Беглянка

Возможно, одежда и намекала на некую ученость, зато узкий лоб делал его почти похожим на неандертальца.

Блю приняла у него заказ и попросила все-таки пройти десять шагов до барной стойки, если понадобится что-то еще. Тем не менее она сама отнесла ему бутылку «Будвайзера» – Профессор кивнул, не отрываясь от чтения газеты.

Я уже собиралась покинуть бар, когда Блю подошла ко мне и прошептала:

– Где ты его взяла?

– Что взяла? – переспросила я.

– Свой симпатичный паспорт.

– В паспортном департаменте.

Я тут же поняла, что сказала глупость.

Поскольку ни разу не выезжала за границу и настоящий паспорт никогда не получала[4 - В США паспорт не является обязательным документом для удостоверения личности и необходим только для зарубежных поездок, да и то не для всех.], я и понятия не имела, где и как он делается. Наверное, в моем возрасте – сколько там мне? двадцать восемь? – женщина обязана знать такие вещи.

Блю ухмыльнулась только левой стороной рта. Я допила водку и бросила:

– Мне пора.

– Он поддельный, я видела.

– Не понимаю, о чем вы.

– Давно ты стала Амелией Кин?

Меня охватил ледяной холод и жар одновременно. Я стала Амелией Кин меньше двух недель назад и чувствовала, что вот-вот могу ее потерять. Думаю, Блю заметила смертельный ужас в моих глазах.

– Я не хочу доставлять тебе неприятности, – сказала она. – Только скажи, где ты раздобыла такую прекрасную подделку.

Едва ли стоило обсуждать эту тему в публичном месте. Я быстро оглядела бар – за нами никто не следил, и все же…

– Не здесь, – ответила я.

– Я закрываюсь через час. Хочешь еще выпить, пока ждешь?

* * *

Старики ушли, не дожидаясь напоминания. Один мужчина играл сам с собой в дартс, делая глоток пива каждый раз, когда один бросок оказывался лучше другого. Профессор потягивал «Будвайзер» с неспешностью истинной леди. На бутылку ему потребовалось почти девяносто минут. Он оставил на столе двадцатку и молча вышел за порог. Блю заперла дверь за последним посетителем, навела порядок за стойкой и предложила мне, словно закадычной подруге:

– Есть хочешь? Давай съедим по гамбургеру, пока ты будешь рассказывать мне свои грязные секреты.

Я не горела желанием откровенничать, но что-то рассказать должна была – Блю знает мое новое имя, а его надо сохранить в тайне. Мы вышли через заднюю дверь, которую Блю заперла на засов с висячим замком. В переулке пахло мочой и машинным маслом. Кроме полумесяца в небе, улицу освещал единственный фонарь.