Ошибка сказочника. Возвращение Бессмертного

Василиса стиснула сестру за плечи, заглянула в свою очередь в зыбку Крепко спелёнатая малышка, с личика которой ещё не сошла краснота, спала, посапывая и причмокивая в такт зыбки.

– Какая красивая! – прошептала Василиса. – Сразу видно – вся в мать.

– А я? – обиделась Маша.

– А ты тоже красивая, – Полина тихо засмеялась, потрепав дочь по голове. – Только в тётю. Видишь, Оля светленькая будет, как я, а ты тёмненькая, как Василиса.

– Ну вас! – недовольно буркнула Маша, мотнув головой и не признаваясь, что замечание матери ей больше польстило, чем рассердило.

– Мой подарок новорождённой, – прошептала Василиса, проводя рукой и подвешивая над зыбкой хрустальную гирлянду тихо позванивающих и покачивающихся белых, синих и золотых лебедей.

Все восторженно ахнули; Маша тут же потянулась потрогать лебедей.

– Тихо, разбудишь! – сердито прошептала Полина, перехватив руку дочери. – Потом поиграете.

– Ну зачем же потом, – улыбнулась Василиса, отводя за плечи недовольную Машу в сторону.

Маша осторожно взяла круглый прозрачный шар на подставке, под куполом которого виднелся крохотный, но различимый во всех очертаниях город.

– Что это, крёстная? – спросила девочка, восхищённо разглядывая город, посередине которого, как настоящая, текла, поблёскивая, река.

– Это Волхов, Маша. Царская столица. Ты всё хотела там побывать. Обязательно побываешь как-нибудь, но пока просто полюбуйся.

Маша перевернула шар и опять восторженно ахнула. Вместо города с дворцом на реке под куполом оказался город на скале, выступающей в море. Огромный утёс поднимался уступами вперёд в море, и по склонам утёса теснились, прижимаясь, а кое-где и подпирая друг друга, узкие разноцветные домики. На самом верху утёса, нависая над скалистым обрывом, поднимался небольшой, но высокий дворец с узкими башенками, крутыми лестницами и висячими переходами.

– Скальный Грай! – пояснила Василиса. – Самый неприступный порт Тёплого моря, за который по сию пору идёт война.

– Красота! – восхищённо вздохнула Маша, разглядывая город под стеклом. Подошли Фёдор с Полиной, тоже с интересом склонились над игрушкой дочери. Только подросток продолжал хмуро сидеть со своей книгой у окна, украдкой бросая взгляды на игрушку сестры.