Происки на приисках

Вот представьте, что мы начали отношения. Все сотрудники в теме. И начинается бизнес с оглядкой на мнение собственника. А это лучше сразу прекращать. У меня был опыт. Это не работа, а катастрофа. – Что-то неприятное царапнуло в голосе в этот момент. А в голове пронеслась догадка.

– Вы из-за этого ушли от Коржова? – Нестерова зябко повела плечами, но не смутилась.

– Без комментариев, Максим. Уволилась по личным обстоятельствам. Надеюсь, что вы не будете любопытствовать. Потому, что в этом случае я уже буду готова оценочно судить вас.

Машина остановилась, и я проводил девушку до входа в Большой театр. Она поблагодарила меня, попрощалась и ловко заскользила на каблучках к дверям театра. Ну, уж нет. Мы не привыкли отступать. И да, у меня свои планы на вечер.

В Большом театре. Женя

Вечер подкидывал всё новые и новые задачки. То собственник пришёл разбираться по прииску Коржова. То пришлось выходить из тени, и признаваться, кто я такая. То опаздывать в театр, но успеть, потому что Матвеев подвёз на машине.

Но и внутри Большого приключения не закончились. Моё место оказалось занято. Служащий извинился. Он повёл меня в ложу – там свободное место и оно гораздо лучше.

Ну, и ладно. По пути я оступилась и остановилась поправить ремешок на туфельке. Мимо прошла пожилая пара. Женщина жаловалась, капельдинеру, что сын купил им билеты в ложу на юбилей. А теперь придётся сидеть на приставных стульях.

– Не одна я такая. Людям тоже не повезло.

– Проходите. Устраивайтесь поудобнее. Ещё раз просим извинения за недоразумение.

– Ничего страшного. Спасибо.

Я вошла внутрь и потеряла дар речи. Во-первых, в ложе стоял столик с шампанским и закусками. Это само по себе нонсенс. Во-вторых, в ней было всего 2 кресла. И в-третьих, и именно это меня потрясло больше всего, в одном из них сидел Матвеев собственной персоной.

– И снова, здравствуйте, Евгения. Рад вас увидеть. Располагайтесь.

– Максим… Я попробую сейчас собраться и не наговорить вам гадостей. – Матвеев удивился. И даже, наверное, расстроился. – Вы же освободили ложу для нас, выселив отсюда других людей, да?

– Наверное. Но это не важно. Мы можем посмотреть балет.

– Нет, не можем. – Я помолчала, чтобы немного успокоиться и сформулировать цензурно то, о чём думала.