Часы Ираза

Судьба многоженца горька и трудна:

Все ночи бедняга проводит без сна,

В гареме закон: что ни ночь – то жена,

И если без ласки уйдет хоть одна,

В семье настоящая будет война![1 - Перевод С. Мурзиной.]

– Кто это сочинил?

– Один скромный стихотворец по имени Джориан, сын Эвора. Это так, к слову, а по правде, мне вполне хватает одной женщины. Заполучить бы только ее назад, а там, глядишь, и будет у меня все, что нужно: одна жена, один дом, одно ремесло. – Джориан зевнул. – Пора спать. Нам подниматься на заре.

– Но тогда спать осталось меньше четырех часов!

– Да, а до Чемниса целый долгий день пути.

– Как? Ты хочешь добраться туда за один день?

– Конечно. Не забывай: те четверо улизнули, скоро ксиларцы снова нападут на мой след.

– Ты загонишь моих бедных лошадей!

– Едва ли. А если б и так, разве знатный господин вроде тебя не может позволить себе купить пару новых?

За Эвродиумом дорога сворачивала на север и выходила на главную дорогу из Ира в Чемнис, самый крупный порт в республике, лежащий в устье реки Кьямос.

Когда колесница Зерлика загромыхала по прибрежной дороге, спеша туда, где у самой воды высился город Чемнис, вдалеке показались расплывчатые очертания мачт и рей, тянущиеся вдоль берега. Многие корабли были раньше, чем нужно, поставлены на зиму: частые нападения альгартийских пиратов препятствовали морскому судоходству.

На другой день после прибытия в Чемнис Джориан и его спутники отправились ранним утром на берег. Зерлик прихрамывал – не успел оправиться от бешеной гонки в колеснице по тряской дороге.

– Когда я был королем, мы держали морских грабителей в узде. Я выстроил небольшой флот и сам им командовал. На юге – мы, на севере – цолонская флотилия, ни один пират не смел поднять флаг у западных берегов Новарии. Но как я сбежал, все пошло прахом – мои корабли жрут черви, а на Цолоне сменился первый адмирал, у теперешнего форма очень красивая, зато в море его не увидишь.

Лицо Зерлика делалось все мрачнее.

– Господин Джориан, боюсь, что его величество, посылая меня с этим поручением, не рассчитывал на то, что мне перережут горло пираты.

– Боишься?

– Милостивый государь, я человек знатного рода и не привык сносить оскорбления!

– Не кипятись, дружок. Я ведь только спросил.

– Я не побоялся выпачкать кровью свой ятаган, защищая тебя от похитителей. Но пускаться вдвоем по морю в какой-нибудь утлой посудине мне кажется чистым безумием.