Корона Ксилара

– В приключении с верховной жрицей я не виноват. У меня не было выбора.

– Верно, но прочие…

Джориан фыркнул:

– Я стараюсь сохранять верность Эстрильдис, но еще не способен после длительного воздержания спокойно отмахнуться от красотки, залезающей ко мне в кровать и умоляющей, чтобы я доставил ей наслаждение. Когда я достигну твоего возраста, возможно, тогда мое самообладание окажется на высоте.

Карадур спросил:

– Откуда ты знаешь, что ксиларцы не выдали твою Эстрильдис за другого?

– Этого еще не случилось, когда мой брат Керин проезжал по Ксилару, ремонтируя и продавая часы.

Подозреваю, что они держат ее как приманку для меня. Через Керина я передал ей, чтобы она ждала меня и не отчаивалась.

– А если ее привязанность окажется менее прочной, чем твоя? Предположим, она стала сговорчивой с особами противоположного пола?

– Чепуха! – фыркнул Джориан. – Она всегда мне говорила, что любит только меня, и я доверяю ей так, как доверяю своей душе.

– Да, но иногда Астис – богиня, которую мы в Мальване зовем Лаксарой, – насылает даже на невозмутимейших из смертных страсть, перевешивающую самые убедительные доводы разума и побеждающую самых стойких. Не недооценивай тот беспорядок, который судьба и капризы человеческой природы вносят даже в самые продуманные планы. Как сказал мудрый Сидам, «благословен тот, кто всегда ожидает худшего, ибо никогда не будет разочарован».

Джориан нахмурился:

– Ты предполагаешь, что в мое отсутствие она с готовностью отдалась какому-нибудь мерзавцу? Что ж, такое могло случиться.

Поскольку я был лучшим фехтовальщиком в Ксиларе, за исключением своего учителя Тартоньо, то без особого труда заколю негодяя. Некоторые бы потребовали убить и изменницу, но для этого я слишком мягкосердечен.

– Итак, ты утверждаешь, что любишь ее?

– Да, причем безмерно.

– В таком случае ты не захотел бы подвергать ее беспричинным страданиям?

– Разумеется, нет!

– А предположим, она взаправду любит своего совратителя? Тогда ты беспричинно разобьешь ей сердце, и, если после этого силой или обманом заставишь ее жить с собой, твою семейную жизнь никак нельзя будет назвать счастливой.

Джориан покачал головой:

– Будь ты проклят, старина, ты всегда смотришь на все с самой мрачной стороны! Что бы я ни предложил, ты непременно объявляешь мои планы глупостью, ошибкой или злостным мошенничеством.