Корона Ксилара

Луна в последней четверти отбрасывала бледное жемчужное сияние на тучи над головой. Время тянулось медленно.

Склонившись через край, Джориан различал вспаханные поля, а временами – деревню, скопление черных прямоугольников во тьме. Но каких-либо примет ему не удавалось обнаружить.

Карадур сказал:

– Горакс утверждает, что лишился сил. Он предупреждает, чтобы мы держались покрепче, поскольку вынужден совершить посадку.

Когда ванна опускалась, у пассажиров появилось ощущение головокружения. Тьма сгущалась – вокруг них поднимались деревья.

– Демон прощается с нами, – сказал Карадур. – Знаешь ли ты, где мы оказались?

– Где-то в Оттомани, – ответил Джориан, – если только Горакс не перемахнул границы герцогства и мы не попали в Виндию.

Джориан поднялся, ворча и разминая онемевшие конечности. Дождь перестал, но вокруг слышался плеск капель, падающих с деревьев.

Он выбрался из ванной. Кажется, они попали на небольшую травянистую поляну, окруженную огромными деревьями.

– По-прежнему не знаю, куда мы попали. Ладно, давай хотя бы выжмем воду из платья.

Стоя в ванной, Джориан разоблачился и выжал свою одежду.

Он чихнул и сказал:

– Надеюсь, что она высохнет, иначе мы замерзнем до смерти… А это еще что?

По поляне двигался какой-то зверь; его шаги были почти бесшумными, но Джориан разглядел выделяющийся на фоне мрака еще более темный силуэт и услышал тихий шорох дыхания.

Он сидел на мотке веревки, прикрывавшем слив ванны. Внезапно он вскочил, замахал руками и издал оглушительный вопль:

– Й-йеу-у-у!

В ответ раздалось рычание, и зверь поспешно удалился.

– Кажется, леопард, – сказал Джориан. – Ты в порядке, отец Карадур?

Старый волшебник задыхался, ловя ртом воздух.

– Твой вопль едва не остановил навсегда мое старое сердце.

– Прости, но мне нужно было испугать кошку, чтобы прогнать ее. Небо светлеет. – Джориан ощупал одежду; платье Карадура было разложено на противоположной стенке ванны. – Еще не просохло, но нам лучше одеться. Его высушит тепло наших тел. Как насчет огня?

– Превосходная идея, только не знаю, осуществимая ли в этой сырости.

Джориан достал огниво:

– Проклятие! Мой трут отсырел, и я не знаю, как его высушить.