Башня гоблинов

Стоит мне туда вернуться, и прощай, голова.

– Как Ритос тебя уламывает?

Ванора поставила на приступку тарелку с краюшкой хлеба, кусочком вяленого мяса, ломтиком сыра и яблоком.

– Он вовсе не «уламывает», – подойдя вплотную, сказала она. – Во всяком случае, не то, что ты думаешь. Пока я слушаюсь, он обо мне и не вспоминает, даже по ночам; занятия магией, говорит, требуют целомудрия.

Он сейчас в кузне, возится с новым мечом Даунаса. Носа из сарая не высунет, пока ужинать не позову.

Приоткрыв рот, она в упор взглянула на Джориана и, подавшись вперед, легонько коснулась его руки своей большой грудью.

– Не обижайся, хозяйка Ванора, – чуть отодвинувшись, сказал он. – Мне перво-наперво надо поесть, а то помру с голодухи. Где тут можно сесть?

– Поесть! – фыркнула Ванора. – Садись за этот стол. Вот сидр. Не увлекайся, он только с виду слабый.

– Спасибо, хозяйка. – Джориан с ходу набил рот едой и, с усилием глотнув, спросил: – Если я верно понял, Ритос кует волшебный меч для его незаконнорожденного высочества?

– Нету у меня времени, мастер Джориан, лясы точить.

Громко стуча каблуками, Ванора вышла из кухни.

Джориан ухмыльнулся ей вслед: молодая бородка встопорщилась. Непонятно, чего она разозлилась? Может, он попал в точку? Джориан с аппетитом поел, от души выпил и вернулся в захламленную комнату. Когда Ритос-кузнец заглянул туда спустя несколько часов, бывший король лежал прямо на полу, завернувшись в медвежью шкуру, и громко храпел.

Джориана разбудил тихий скрип открываемой двери. Увидев входящего кузнеца, он вскочил на ноги и поклонился.

– Привет тебе, мастер Ритос! – воскликнул он. – Твой покорный слуга нижайше благодарит за гостеприимство.

Кузнец был гораздо ниже стоявшей за ним Ваноры, но таких широченных плеч Джориану еще видеть не приходилось. Пожатие огромной руки заставило крепкого Джориана скривиться от боли.

– Добро пожаловать в мой дом! – пророкотал Ритос. – Сожалею, что из-за досадной ошибки в одном из моих защитных заклинаний тебе пришлось плутать по лесу. Ванора говорит, ты пришел полумертвый от голода.

– Ага. Я прикончил провизию и хотел подстрелить какую-нибудь дичь.