Башня гоблинов

Путешествие длиной одну лигу может оказаться старику не по силам, так что он вряд ли доберется засветло. Чтобы попусту не тратить время, Джориан отыскал заросшую папоротником прогалину, снял корону, растянулся на земле и тут же заснул.

День клонился к вечеру, но до захода солнца было еще далеко. Вдруг кто-то окликнул Джориана по имени. Он подскочил и нос к носу столкнулся с Карадуром. Карадур уже обрел прежний облик и стоял, навалившись на посох и тяжело дыша.

– Привет! – сказал Джориан. – Старина, как ты меня отыскал?

– Ты… ох… храпел, о король… я хотел сказать, мастер Джориан.

– За нами погоня?

– Да нет, по гаданию выходит, что она давно кончилась. О-хо-хо, как я намучился! Дай передохнуть. – Колдун со стоном повалился в папоротник. – В жизни так не уставал. Два заклинания в один день чуть меня не убили, а блуждание по лесу и вовсе доконало.

Он уронил голову на руки.

– Где ты спрятал припасы?

– Погоди, я так измучился, даже думать не могу.

Как тебе понравился загробный мир?

– Ой! Ужас, хоть я мало что видел, – сказал Джориан и стал описывать дорогу из цемента и с ревом несущиеся по ней страшные повозки.

 – Клянусь рогами Тио, жить там куда опаснее, чем у нас со всеми нашими войнами, чумой, разбойниками и диким зверьем! Нет уж, я лучше попаду в какую-нибудь мальванскую преисподнюю, где человеку грозит всего лишь встреча с парочкой-другой чудненьких кровожадных демонов.

– Ты видел… встречал тамошних жителей?

– Ага, один малый, кажется плотник, остановил экипаж и поболтал со мной, хотя ни он меня, ни я его тарабарщины не понял.

Он так на меня уставился, будто он ксиларец, а я обезьянец из Комилакха, которого он вдруг встретил на родной улице. – И Джориан описал человека в длинных панталонах.

Карадур вяло хихикнул:

– Это не плотник, а страж порядка. Он умеет владеть оружием, но применяет его не против иноземцев, а против преступников своей страны. Думаю, и в некоторых городах-государствах твоей Новарии есть отряды таких крепких парней.

Эта реальность славится сказочным богатством и диковинными аппаратами, но не хотел бы я когда-нибудь там воплотиться.

– Почему?

– Потому что в этом измерении правит низменный материализм, а волшебство совсем захирело, и им никто не пользуется. Что там делать образцовому чудотворцу вроде меня? Насколько я знаю, те, кто слывет в этой реальности волшебниками, зачастую просто мошенники. Да что там, в этом мире даже боги превратились в бледные призраки.