Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

– Чего? – опешил Олег.

Яна с Костей тоже ошарашенно уставились на учителя.

– Шокирует, не правда ли?! – усмехнулся Бессмертный. – Особенно если столкнуться с этим без подготовки.

Я закрываю залы, ребята, не потому, что пытаюсь от вас что-то утаить. А потому, что к некоторым вещам нужно сначала подготовиться. Кое-какие мои опыты сами по себе довольно опасные. Приходится держать их под контролем, в закрытых лабораториях. Не переживайте. Рано или поздно вы попадёте во все закрытые залы, узнаете все тайны этой Башни.

– А вы… вы правда держите здесь отрезанные головы? – запинаясь, спросил Костя.

– Некоторые даже живые, – ответил Бессмертный так, что непонятно было, в шутку это или всерьёз. – А как, по-твоему, хирурги учились пришивать конечности или пересаживать органы? Головы, правда, ещё не умеют. Ну, кроме меня.

Ребята благоговейно промолчали. Они не знали, что сказать. Их охватило странное чувство – восхищение пополам с отвращением и ужасом.

Они долго говорили в тот вечер. Едва ли не впервые Яна с Олегом сошлись во мнении, что всё это ужасно и недопустимо, а Костя, почти против воли, выступил в защиту Алексея Ивановича. Хотя спроси его, он и сам бы не знал, что его подтолкнуло к этому.

– Ну представьте, – доказывал он друзьям, – идёт бой. Кому-нибудь из ваших людей или Финисту, например, отрубили голову мечом или топором. Вы бы хотели, чтобы Алексей Иванович вернул голову? Как глаза Евсею? Или ладно уж – помер так помер?

– Да! – горячо воскликнул Олег.

Костя посмотрел на друга странным взглядом. Яна сообразила быстрее брата.

– Олег, ты дебил? – резко осадила она его. – По-твоему, когда Алабуга убил Костю, ему тоже не надо было возвращаться?

– Я… – Олег споткнулся. – Нет, я… я не это имел в виду, Костян, – забормотал он, покраснев.

Он смолк, окончательно запутавшись. Яна сердито поправила прядь, повернулась к Косте.

– Слушай, в чём-то ты прав, конечно. То, что делает дядя, может, и нужно, и пригодится кому-нибудь. Но то, как он это делает…

Она с отвращением передёрнула плечами. Костя не мог её винить. У него самого было смутно на душе от признания Бессмертного.