Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

Это вопиющее самоуправство и акт насилия. Солнцеликие требуют освободить Сирин, вернуть Большой Лонгир и содействовать привлечению вашего брата к законному суду. Тогда солнцеликие будут готовы простить ваше самоуправство.

Марья смотрела на Муара округлившимися глазами и не находила слов от возмущения. Да как он… как он смеет ей угрожать?! После всего, что было? После всего, что она знает теперь?

Она дёрнула головой, повернувшись на негромкий смех брата.

– Неплохая заявленная позиция, Муар, – сказал он.

Муар холодно посмотрел на него.

– Я рассчитывал вести переговоры с царицей…

– А будешь со мной. Я здесь действую от её имени, как представитель с представителем. Хранители же не удосужились принять участие в переговорах. Вот и Марье не стоит – не царское это дело.

Муар помолчал, подумал.

– Я так понимаю, вы отвергаете предложения Хранителей?

– Это не предложения. Это ультиматум. А вы не в том положении, чтобы ставить ультиматумы.

– Зря ты так думаешь.

– Я знаю всё, что вы можете сделать. И меня это нисколько не впечатляет, уж поверь. А знаешь ли ты, что могу сделать я?

– До Малахита тебе не добраться.

– Уверен?

– Будь иначе, ты бы уже попробовал.

– А смысл? Я знал, что вы сами предложите переговоры. Но только настоящие переговоры, а не эти грозные указы.

– Бессмертный, ты понимаешь, что у тебя нет прав? Ты вне закона ещё с убийства Метелицы.

– Как будто это меня когда-нибудь останавливало!

– Но ты не можешь вести переговоры с Хранителями! Я не могу привезти им твои условия. Давай соблюдём хотя бы формальные приличия, пусть это будут условия царицы. И переговоры от её имени.

– Муар, ты можешь подать переговоры как угодно и обернуть, во что пожелаешь. Но конкретные условия будешь обсуждать со мной.

– Ладно, – сдался Муар.

– Э, нет! – засмеялся Бессмертный. – Так дела не делаются. Вы запросили переговоры, вы и начинайте.

– Я же передал…

– Нет. Ты передал стартовый максимум. Давай сразу к минимуму. Без чего ты отсюда уйти не можешь?

Муар сузил глаза, посмотрел на Марью, на Коломну.

– Странно у вас ведутся дела, ваше величество, – язвительно произнёс он. – Вы доверяете вести официальные переговоры преступникам, лишённым всяких прав.