Книга вторая. Ангел второго уровня

Рядом с Беоарном суетился совсем молоденький парнишка – стражник, лет семнадцати. Увидев меня, он отвесил затрещину:

– А ну доставай моё копье!

Дядька Беоарн спал, обняв копье, как любимую игрушку, и отдавать его совсем не собирался. Я засмеялся, увернулся от второй затрещины и поспешил на стены. Парнишка, чуть на плача, остался дергать копье.

Пеший строй нападающих приближался, на ходу разворачиваясь в боевой порядок. До чего же их много!

– Здесь не только воины западного соседа, похоже, сюда привели своих воинов и все его родственники, – ответил мне дядька Феонори.

С четверть часа войска противника выстраивались, а их вожди совещались. Наши дядьки в это время таскали разные материалы, чтобы укрепить строй телег. Потом противник все-таки решил попробовать пойти напролом и ворваться в открытые ворота. Первыми пошли тяжеловооруженные пехотинцы.

Мне вручили длинную палку с рогатиной на конце и велели отталкивать лестницы, если вдруг противник решит их поставить.

Стоило первым рядам пехоты войти в ворота, как Айсфинг начала вертеть в руках камень. Воины не остановились, но сильно замедлились. Наши мужики ничего не поняли, что не помешало им всыпать нападающим по всем правилам. Входящую пехоту глушили дубинами, тыкали копьями и расстреливали из луков. Сильно замедленные противники ничего не могли сделать нашим воинам, укрытым за наскоро собранной из досок и бревен изгородью.

Побоище продолжалось с полчаса. У ворот уже громоздилась горка оглушенных дубинами тел, кое-где потекла кровь. Возможно, кого-то даже убили. В один момент мне показалось, что глаза жадно смотревшей на битву Айсфинг полыхнули красным, это было как раз тогда, когда впервые показалась кровь. Я присмотрелся – глаза были нормальными, как у обычных людей.

Вскоре вожди нападающих почувствовали неладное и отозвали пехоту.

Строй пехотинцев выстроился напротив стены. Большинство из них даже не успели принять участие в битве, они стояли под воротами и ждали очереди войти, но так и не вошли.

На стене появился злой и покачивающийся помещик. Углядев кого-то в строю вражеских начальников, он принялся ругаться и посылать проклятия «гнилому роду Иренгов и худшему его представителю, барону Иренгу». Ему ответили насмешками.