Всё и ничего. Как выжить в одиночку?

Как положено, по-студенчески, минимум закуски и батарея бутылок. И кто-то вдруг начал подзуживать: «А слабо выпить бутылку водки из горла? Всю сразу! Кто так сможет?» А я ж молодой, здоровый, сдуру и говорю: «Я могу!» Все на меня уставились, а я беру бутылку, пробочку откручиваю, голову запрокидываю – и давай водку в горло вливать. Она как пошла, всё внутри обожгла, дыхание перехватило. До меня дошло, что я творю, но остановиться уже не мог. А парни скандируют: «Пей до дна! Пей до дня!» Так всю бутылку и вылакал. Поставил на стол пустую посудину, присел, и тут меня повело.

Мысль одна: как бы до туалета добраться. Вышел из комнаты, голова кругом… Вывернуло меня, конечно, наизнанку. Но и легче сразу стало. Окно открыл, подышал, умылся, рот прополоскал… И вот возвращаюсь к компании и бодро так говорю: «Без меня пьёте? А где моя рюмка?» Мне, дескать, всё нипочём. Мне налили, но я уже не пил, вид только делал, и всё думал: «Ну, я дурак! На слабо повёлся. Мог ведь вообще умереть»… С тех пор больше трёх рюмочек ни разу не выпил.

– Я тоже, – ответил Эрик, наполнил водкой полный гранёный стакан и спокойно, в несколько глотков, отпил сразу половину.

Ему хотелось почувствовать себя пьяным. И это удалось достаточно быстро.

Не считая двух рюмок, которые поднял Квитко, Шерр прикончил всю бутылку один. О чём ещё рассказывал новый знакомый, Эрик уже не помнил, да он и не слушал, погрузившись в собственные невесёлые мысли. Главной из них была одна: ему никогда по жизни не везло. С ней он заснул, не дождавшись возвращения Михаила, с ней же и проснулся.

Голова была тяжелой, его мутило. Состояние было почти такое же, как в тот момент, когда он очнулся на пассажирском сидении проклятой газели. Он оглянулся в полумраке, заметил на стуле у дивана стакан воды и жадно выпил её всю. Интересно, это он налил себе воды на ночь, или Владимир позаботился? В любом случае, не полегчало, даже ещё сильнее затошнило. Что за чёрт! Это у Алексея бывали тяжёлые похмелья, а у него, Эрика, нет, никогда. Впрочем, у него вообще ничего не было: ни жены, ни детей, ни дома, а теперь ещё ни машины, ни документов.

Как же так вышло? Куда подевалась полная надежд молодая жизнь? Почему она привела его, красивого и умного парня атлетического сложения, к такому плачевному исходу?

Он так и не простил свою мать за то, что родила его «от святого духа». Его старший брат хотя бы в законном браке был рождён, пусть потом родители и развелись. А его, Эрика, мать «завела» по большой любви.