Три судьбы—2

Выпила «для храбрости», чтобы унять расшалившиеся нервы?

Оставшись в лёгком платье (конечно же, в голубом!), Рита села за стол, стянула с шеи платок и повесила его на спинку соседнего стула. Алексей сразу узнал этот ярко-синий, с красными розами, шёлковый платок, который когда-то извлекла из антресолей его мама, чтобы он сделал Рите подарок на шестнадцатилетние. А она тогда больше обрадовалась французским духам, которые вручил ей Сергей… Если это был даже не тот же самый платок, то точная его копия. Зачем она взяла его с собой? Показать, что до сих пор дорожит его подарком?

– Хорошо выглядишь, – сделал комплимент Алексей.

– Куда уж там, – тяжко вздохнула женщина.

Но он похвалил её вполне искренне. По сравнению с сегодняшним утром, когда её лицо выглядело серым от горя, а вокруг заплаканных глаз были чёрные круги, сейчас Рита смотрелась молодо и свежо. Подумав, что это следствие «женских штучек» с масками и умело наложенным макияжем, Алексей спросил:

– Что будешь пить?

– Бокал красного вина.

– А из еды? – Алексей придвинул к ней меню, но она не стала в него заглядывать и неопределённо пожала плечами:

– Какой-нибудь салат.

Мудров нажал кнопку вызова официанта, заказал бутылку вина, два салата и полкило шашлыка. Он вспомнил, что ничего сегодня не ел, кроме орешков и сухофруктов, который лежали у него в кабинете как угощение для посетителей в блюде, разделённом на четыре части.

– Ты окончательно перебралась в Москву? – спросил он.

– Да. Живу сейчас с Ольгой, помогаю ей с дочками.

– У Ольги дочери родились в то же время, когда у Володьки сын? – уточнил Мудров.

– Да, где-то так. Она так мечтала родить Павлу ребёнка… и вот. Теперь он увидит своих дочек через пятнадцать лет.

– Может, раньше, если освободится условно-досрочно. Ну что же, он сам выбрал свою судьбу. Володька, кстати, сокрушается по тому поводу, что ты не отвечаешь на его звонки. Гадает, что тебя гложет: обида или чувство вины?

– Ни то, ни другое.

Мудров отметил, что Маргарита так же, как и Володя, произнесла словосочетание «после того дня». Конечно, оба они имели в виду задержание Павла и Константина, преследование Сергея и ранение Владимира. Этот день разделил жизни друзей детства на «до» и «после». Впрочем, на самом деле это разделение произошло гораздо раньше.