Три судьбы—2

 – Видел, какая заваруха в Дагестане началась?

– Да, боевикам опять неймётся, вернее, тем, кто побуждает их к действиям, – отозвался Сергей и поднялся со стула, чтобы пожать Артёму руку.

– А я ведь только что оттуда.

– Ты же вроде в Северную Осетию группу сопровождал, а не в Дагестан.

– А я тебе сейчас расскажу, что с нами приключилось, – решительно начал Горячев, и в течение следующих пятнадцати минут Гущин увлечённо слушал эмоциональный монолог своего начальника, порывисто расхаживающего по кабинету и выразительно жестикулирующего, так что приходилось наблюдать за его перемещениями.

– Вылетели мы на двух ИЛ-76. Дозаправка должна быть в Новосибирске, но лётчики нас сначала сажают в Астрахани. Я сразу звоню начальнику криминальной милиции и прошу: «Обеспечь, пожалуйста, офицерам гостиницу, а собровцев в войсковой части покормить надо, кашу хотя бы сварить».

Летим дальше и вдруг приземляемся в Дагестане. А я ничего понять не могу. Нас должны точно посадить на военном аэродроме в Моздоке.

– Ну, всё, выгружайтесь, мы дальше полетим в Москву.

Но чтобы дойти от Дагестана до Чечни, мне нужен боевой приказ. Звоню в Ханкалу, пробую с сотового телефона через дежурного офицера связаться с начальником штаба Редьковым. Потом пытаюсь дозвониться главнокомандующему, генерал-лейтенанту Кодову. Ни один, ни другой мне не отвечает.

Я лично знаком с помощником первого заместителя министра, курирующего все спецназы, звоню ему, обрисовываю ситуацию и сообщаю, что с военными связаться не получается, а экипажи пытаются бросить нас и улететь.

Тут два командира спецназа, омского и новосибирского, мне говорят:

– Командир, нас сейчас сдадут! Разрешите нам захватить самолёт.

– Я с вами согласен, – говорю. – Разбирайте боеприпасы, занимайте круговую оборону, выставляйте снайперов и берите аэродром под охрану, теперь все входы и выходы только через нас, все технические службы проходят через наш досмотр. Теперь мы – служба лётной безопасности.

Собровцам два раза повторять не надо, они все вооружены, если что-то пойдёт не так, они стрелять будут. Мы же в зоне боевых действий.

Лётчики ко мне подходят и заявляют:

– Дружище, а у нас день стоянки самолёта стоит миллионы.

– Ребятушки, а у меня есть документы, согласно которым нас должны выгрузить на военном аэродроме. Пожалуйста, мы сейчас загружаемся и все вместе летим. В Москву так в Москву. Куда хотите, туда и везите.