В объятиях хищника

Он производит впечатление скалы, неприступной, грозной, с грубыми резкими выступами, об которые легко порезать пальцы. Мне не по себе, когда он оказывается близко и я чувствую, как его крепкий аромат проникает в поры.

Метис научил меня бояться мужчин.

Внутренняя пружина всегда сжата и я не могу выдохнуть полной грудью, когда чувствую мужчину рядом с собой. Мне стоит нечеловеческих усилий отвлекаться и держаться рядом с Хищником как нормальный человек. Он мне не защитник. Я не так глупа, чтобы верить, что его можно разжалобить и выпросить помощь, но я надеюсь, что окажусь ему полезна.

Я была с Метисом, слышала отрывки его телефонных разговоров, видела лица мужчин, с которыми он встречался… Это информация. Я же могу получить шанс на билет в другой конец страны в обмен на нее?

– Я могу налить кофе?

Я задаю этот вопрос утром, когда спускаюсь на первый этаж и замечаю мужчину в столовой. На часах пять утра, но я не могу больше спать. А Хищник вовсе выглядит так, будто давно на ногах. Он идеально выбрит, на теле же красуется свежая рубашка темно— кофейного оттенка.

Насыщенный цвет идет ему, подчеркивая темный порочный взгляд.

– Можешь, – он коротко кивает.

На столе разложено оружие. Разобранное. Пахнет чем— то химическим, наверное, маслом. Хищник проверяет свой арсенал, которого хватит на локальную войну.

– Ты рано встала, – произносит он, когда я подхожу к кофемашине. – Тебе плохо?

Я теряюсь от его вопроса и не понимаю его подноготную.

– Это имеет значение?

Всё происходит слишком быстро.

Он двигается так стремительно, неумолимо, что я вдруг оказываюсь прижатой к столешнице. Хищник развернул меня к себе, дернув за локоть, и смотрит сверху вниз. Изучает и приручает. Опускает тяжелые выдохи на мое лицо, которыми мне приходится дышать. Вбирать в себя и впускать глубоко— глубоко.

– Я плохо спала, – киваю, чтобы не разозлить его еще больше. – Мне всё казалось, что я никуда не сбежала и что я в его клубе… Но я нормально себя чувствую.

– Только дрожишь.

– Я боюсь вас.

Хищник следит за каждой эмоцией на моем лице. Я же непроизвольно выставляю локти, чтобы хоть как— то защититься и замечаю, что вонзилась ими прямо ему в грудь. Ему должно быть неприятно, он же ранен и почти не отдохнул, но он не трогает меня. Не дергает и не учит через силу быть послушной. Я сама разворачиваюсь и опускаю руки, чтобы не задеть его рану.

– Моя информация о Метисе стоит больше, чем он даст. Я слышала его разговоры, видела, с кем он встречался.