В объятиях хищника

 – Ты потерялась, малышка? Заплутала? Я помогу найти дорогу домой, еще не поздно…

Хищник проводит ладонью по моему бедру, нажимая. Я киваю и заставляю себя перебить Метиса. Для меня это почти невозможно, я ненавижу этого человека всем сердцем, но страх перед ним вбит в подкорку. И то, что я сейчас далеко от него, не помогает, я слышу его и какая— то часть меня отзывается на него как на хозяина. Та самая слабая моя часть, которая почти уговорила меня подчиниться ему.

– Хищник хочет знать сколько, – говорю тихо, слишком тихо, так тихо, что самой противно от своей трусости.

Домой…

Я сама произнесла это ужасное слово.

Нет, это не мой дом!

Я не хочу жить в нем, нет, нет…

Я вбираю большой глоток воздуха в легкие и выдыхаю, стараясь успокоиться. Метис что— то говорит, но я понимаю лишь вторую часть фразы.

– … хорошо подумал? Я созову всех, под его ногами земля гореть будет!

– Ему нужна цифра.

– Цифра?! – Метис взрывается.

Хищник сбрасывает звонок.

– Разговор сложился не так, как ты ожидал? – меня бьет после голоса Метиса и говорю, хотя стоило бы прикусить язык.

– С ним рано говорить, – Хищник поворачивает голову и смотрит на мое лицо. – Завтра должен успокоиться.

Я киваю, отворачиваясь в сторону. Обнимаю себя руками, но не решаюсь подвинуться, соскользнув с бедер мужчины. Я вдруг понимаю, что все— таки расплакалась, немые слезы катятся по щекам и оставляют разводы на подушке, в которую я уткнулась.

Но дело же не в голосе.

Просто в памяти помимо моей воли всплывают все ужасные фразы, которые он мне этим голосом говорил раньше. Каждый вечер, когда мы оставались наедине в номере. Он приказывал, описывал свои фантазии, подсказывал, как лучше, угрожал и хвалил, когда оставался доволен. Эти фразы стоят в памяти и выкручивают мое дыхание, делая из него пунктирную черту.

– Он в бешенстве, – Хищник говорит спокойным прохладным голосом. – Ты настолько хороша?

– Видимо, да.

Хищник бросает ладонь выше и обхватывает мое плечо. Я сжимаюсь, ожидая, что он сейчас сделает больно, окажется таким же, как Метис, но ничего не происходит. Он лишь надавливает и я чувствую, что дрожу всем телом. Сперва слезы, теперь дрожь… И это всего лишь разговор по телефону.

– Два месяца? – спрашивает Хищник.