Под двойной защитой

Но ты выбрал меня. Зачем, Марк, я чем-то обидела тебя тогда? Скажи мне, я не помню, чтобы была груба с тобой…

– Блять, Мира, – он коротко смеется. – Мне плевать, что было тогда.

Он дергает ремень и распускает ширинку.

– Я увидел тебя и захотел поиметь. Просто так, ради развлечения.

Я отворачиваюсь. Я не верю ему, есть что-то в его голосе, что скребет и царапает меня. Но это неважно, он все равно сделает, он точно остался таким же упрямым, каким я его помню.

– Ты не будешь делать мне больно? – спрашиваю в пустоту, разглядывая ночной город через большое тонированное окно.

Огоньки мерцают, а неоновая реклама разбрасывает разноцветные тени. Я концентрируюсь на ней и стараюсь отвлечься от ощущений. От мужский ладоней, что подстраивают мое тело. Марк уже подарил мне оргазм, который принес дикое удовольствие и в то же время жгучие делание стереть его из памяти, и теперь не церемониться. Никаких ласк. Он оголил меня только, чтобы смотреть.

– Раздвинь сильнее, – произносит он грубовато.

Он перехватывает меня и заводит мои ноги наверх, сгибая. Я соскальзываю с подушки и оказываюсь полностью под ним. Он же примиряется и толкается в меня сразу на всю длину. Жестко и мощно. Марк ругается матом и на секунду притормаживает, а у меня в голове бьется безумная мысль.

Он во мне. Он во мне.

Марк во мне.

Друг Раса во мне.

Я закрываю лицо ладонями и не понимаю, как прошлое вернулось ко мне в перекрученном изуродованном виде.

И почему так?

Глава 4

– Ты принимаешь таблетки? – вопрос Марка вырывает меня на поверхность.

Я почти спряталась в своих мыслях, чтобы не думать, что сейчас происходит с моим телом. Он не делает мне больно, но он владеет мной как вещью. Жестко толкается и подходит к пику, водя руками по моей коже. У Марка крупные сильные руки, он иногда с силой сжимает ими мою талию и тянет на себя, насаживая плотнее.

Только секс.

Грубоватый и циничный.

Я качаю головой, смотря на полку на стене над его плечом. Я не принимаю таблетки, потому что у меня нет любовника и я больше года живу одна.

И сейчас мне тошно на душе, я ведь сама согласилась лечь под него и позволяю брать меня в выбранной им позе. Я кусаю губы и стараюсь не издавать никаких звуков, но это трудно. Почти невыполнимо.