Под двойной защитой

– А зачем тебе? – Рас подхватил мои ноги и поднял, так легко и непринужденно, что я каждый раз удивлялась, какая я крошка рядом с ним, легкая, воздушная и слабая. – Я вижу дорогу и не дам тебе оступиться.

– Ох, значит я должна положиться на тебя?

– Именно, красотка.

– А вдруг ты заведешь меня не туда? За тобой нужен глаз да глаз…

– Ты сомневаешься во мне?

Он неожиданно заговорил серьезно и чуть отодвинул меня, чтобы увидеть мое лицо.

– Нет, – я мотнула головой, а сердце почему-то закололо.

Он впервые так посмотрел на меня, открыто и в самую душу. Скинул с себя маску избалованного и нагловатого парня, которому уготована золотая судьба с самых пеленок и который привык получать от жизни только лучшее, и показал, какой он есть на самом деле. Без усмешек и шуток.

Такие моменты случаются редко, но именно они врезаются в память навсегда. Рас посмотрел мне в глаза и остановился посреди улицы. Просто держал на руках и купался в моих глазах, а я в ответ потянулась к нему, крепко обняла за плечи и беззвучно сказала “да”.

Да.

До того дня мы только целовались и обнимались, хотя я почти с первой встречи с Расом крутила в голове мысль, что он станет моим первым. Ни с одним парнем я не чувствовала подобного. С ним же мне не было страшно, я доверилась ему и он не подвел мои ожидания, наоборот, подарил удивительные сокровенным минуты. Столько нежности, помноженной на страсть, столько мужского желания и в то же время желания сделать всё для меня.

Правильно и красиво.

Незабываемо…

Я заплакала от счастья, когда уткнулась мокрым от испарины лицом в его плечо. Рас тоже был мокрым, он протяжно дышал с рычащим эхом, приходя в себя, и напрягся в первое мгновение, когда понял, что я вздумала рыдать. Я испугала его до паралича своими слезами. Мужчины так боятся только женских слез, все остальное они переносят легче.

– Ты чего? Больно?

Я замотала головой, а потом рассмеялась, чем сбила его с толку окончательно.

Он иногда напоминал мне воина, Рас любил шутить и специально отыгрывал роль богатенького сынка, чтобы позлить окружающих, но в душе он был другим.