Третий пророк

Я думаю, он не стал противиться своей гибели в том числе и потому, что не хотел, чтобы три пророка, три волхва предсказали нечто, меняющее все.

За сегодняшний день Астория столкнулась с таким количеством потрясений, что, казалось, уже ничего не сможет больше заставить ее нервничать. Однако Петины слова на секунду показались ей важнее всего остального, будто когда-то давно она видела трех пророков вместе.

– Но не думай сейчас об этом, – Петя попытался развеять возникшие у забирающей души опасения.. – Все сейчас движется таким образом, что из двух ныне живых пророков останется только один.

Петя хотел бы сказать Астории больше. В отличии от Алисы и Люды, забирающая души вызывала у юноши симпатию. Да, Астория была жестким, не склонным к сантиментам и деликатности человеком, однако именно эти черты ее характера должны были помочь им всем, когда ситуация начнет обостряться. А еще забирающая души умна, если Петя скажет ей хоть что-то еще, она обязательно догадается о его даре, а юноша совершенно не хотел раскрываться.

– Я, пожалуй, оставлю тебя одну, – сказал Петя, отходя к двери. – Не делай глупостей. Ты еще нам понадобишься.

Как только Петр покинул кабинет Марка, Астория устало опустилась в кресло пророка и потерла рукой переносицу, надеясь, что ее головная боль пройдет. Она чувствовала себя расстроенной. Все только начинается, а происходящее уже ее утомило. Прикрыв глаза, Астория попыталась немного себя успокоить и привести в порядок мысли. Но как только веки ее сомкнулись, девушка провалилась в глубокий крепкий сон.

5

Поднимаясь на борт самолета, который вылетал с пятичасовой задержкой, Марк спрашивал себя, зачем, собственно, он летит в Стамбул. Когда первоначальная оживленность ушла, пророк постарался взглянуть на ситуацию хладнокровно. Повинуясь лишь какому-то неясному видению, он мчится за тридевять земель и зачем? Чтобы взглянуть в лицо врага? Чтобы найти помощь? Марк не знал, чего именно он ждет от своей внезапной поездки.

В этой ситуации Марка больше всего сбивало то, что он не видел будущего, не ощущал его нитей. Он так привык просто закрывать глаза и видеть будущее тех, кто находится вокруг него, мелкие, неважные события. Сейчас ему казалось, что видения стучатся о невидимую преграду, зовут его и не могут дозваться.