Третий пророк

Марк сильно сжал руку девушки, будто боясь, что она ускользнет от него, и, вставая, поддался вперед.

– Все хорошо, Марк. Все хорошо, – подбадривала его Астория, пока он выползал из-под воображаемой елки.

Но как только Марк выпрямил спину и довольно оглядел присутсвующих, ожидая начала праздника, Астория притянула его у себе и зажала в объятиях.

– Действуйте же, – рявкнула она. Астория напрягла все мышцы, чтобы удержать вырывающегося Марка.

Иллюзия новогоднего застолья вмиг растворилась. Маша и Вадим, оба подскочили к Марку.

Они попытались коснуться пророка, но он так сильно извивался, что это было просто невозможно.

– Андрей, ну сделай же что-нибудь! – закричала Маша, когда Марк больно ударил ее ногой.

– Это не так просто, – управляющий движением попытался применить свой дар. – Сейчас его сложно назвать движущимся предметом.

– По-моему он только и делает, что движется, – от напряжении на глазах Астории выступили слезы. Одна из душ, живших в ее теле, давала Астории силу, не типичную для молодой, с виду хрупкой девушки, но и ее с трудом хватало, чтобы бороться с конвульсиями Марка.

 – Я так долго не протяну.

– Ты сможешь подкинуть его в воздух? – спросил Андрей.

– Ты сдурел? – не своим голосом заорала Астория. – Я его еле схватить смогла, а ты предлагаешь подбросить его в воздух.

– Делай, что говорят, – тоном, который не подразумевает возражений, сказал Андрей.

Астории пришлось подчиниться. Она плотно сжала зубы. Из ее гортани вырвался хриплый звук. Девушка смогла подкинуть Марка буквально сантиметров на двадцать вверх, но этого хватило Андрею, чтобы получить контроль над телом пророка.

Марк заорал, чувствуя, что его руки помимо его воли вытягиваются вдоль тела. Впрочем, кричать он перестал быстро – Вадим коснулся его предплечья. Ушло несколько минут прежде чем, создающий эмоции заменил отчаяние Марка умиротворением.

– Можешь опустить его, – сказал Вадим, отходя в сторону. – Он больше сопротивляться не будет.

Андрей уложил безвольное тело Марка на диван.

К пророку сразу же подошла Маша. Забрать душевную боль гораздо сложнее, чем физическую. К тому, же Маша почти перестала пользоваться своим даром, поэтому в те моменты, когда ей приходилось забирать чью-то боль, ей было невероятно трудно это сделать.

Пока Маша, Вадим и Вера хлопотали над Марком, Андрей подошел к Астории, взглянул на нее, как учитель на провинившегося школьника:

– Ты не хочешь мне ничего объяснить? – он скрестил руки на груди.