Третий пророк

Астория повернулась к зверю, показала ему руку:

– Видишь? Металл не приносит мне вреда. Знаешь почему? Во мне живет душа одного немецкого солдата. Я забрала ее во время Великой Отечественной войны.

– Говори проще, – вставил Влад. – Он же медведь. Он не понимает, что такое война.

– Все он понимает, – фыркнула Астория. – У него вполне осмысленный, вполне человеческий взгляд. Слышишь меня, косолапый? Продолжай слушать. Эта душа защищает мое тело от металлов. Ни пули, ни ножи, ни даже иглы не могут повредить мою плоть.

Она вытянула вперед руку, попыталась коснуться головы медведя. Но животное обеспокоенно заворчало и отступило на шаг. Астория взглянула на Влада, надеясь, что он объяснит, такое поведение.

– Он боится, что будет больно, – пояснил, говорящий с животными.

– Это немного неприятно, но не больно. Это малая жертва, которую нужно принести для общей безопасности.

Владлен перевел свой взгляд на медведя.

Медведь на секунду отвел взгляд, а потом послушно вложил свою голову в руку Астории.

Ощутив под своими пальцами жесткую шерсть зверя, Астория прикрыла глаза и напряглась. С самой войны, а это около шестидесяти лет, она не расставалась с душой немецкого солдата Хагена, которого послали убить Сталина. С этой душой Астория чувствовала себя защищенной, даже неуязвимой. Сейчас ей не хотелось отдавать эту душу зверю.

Девушка сконцентрировала душу Хагена в своей руке и начала постепенно вселять ее в тело медведя. Не всегда тело легко соглашается принять в себя вторую душу. Но медведь перенес процедуру на удивление легко. Когда все закончилось, он лишь на шаг отошёл от Астории, посмотрел по сторонам. Он явно ожидал, что что-то должно произойти, что он должен хоть что-то почувствовать.

– Дай лапу, – приказала ему Астория.

Медведь безропотно вытянул вперед лапу. Астория забрала у Влада нож и провела лезвием по шкуре зверя. Ничего не произошло.

– Видишь, я тебя не обманула. Металл не причинит тебе вреда. Ты можешь чувствовать, как он касается тебя, но это нестрашно.

Зверь выдернул лапу, отскочил в сторону и, обнажив клыки, громко заревел.

– Что это с ним? – спросила Астория, поднимаясь с колен и отряхивая брюки.