Третий пророк

Засунув руки в карманы, Андрей направился к своему "Жигуленку". Когда занимаешься подобной работой, лучше всего иметь крайне неприметную машину, которую сложно будет найти бравым защитникам правопорядка. Андрей сел в машину, включил зажигание, стал прогревать остывший мотор. Он положил дрожащие руки на руль. Руки всегда дрожали после каждого такого убийства. Раньше, очень давно, еще до войны, такое случалось лишь тогда, когда Андрей делал что-то на пределе своих возможностей. Но это раньше, сейчас же разогнать пулю для него было плевым делом.

А руки все равно дрожат. И кроме как стыдом и страхом он не мог это объяснить.

В машине стало чуточку теплее, Андрей решил снять перчатки. Тут с щелчком открылась дверь "Жигуленка", и к Андрею подсела женщина в пушистой белой шубке.

– Какого… – начал было Андрей, но он пригляделся к женщине и понял, что знает ее.

Да, у нее отрасли волосы. И кожу покрыл устойчивый загар, который приобретают те европейцы, которые долго прожили в тропических странах. И макияж, хотя прежде косметикой она не пользовалась.

И меха она раньше не признавала. Но все же это была она.

– Здравствуй, Астория, – улыбнувшись, сказал Андрей.

– Привет, Андрей, – поздоровалась Астория.

Несколько минут они молчали, как могут молчать только старые друзья, которые давно не виделись, и у которых было миллион вопросов друг к другу. И все же в этом молчании было и много накопленной за годы обиды.

– Ты вернулась, – сказал Андрей.

– Да, – кивнула Астория.

– Зачем?

– На то есть свои причины, – уклончиво ответила забирающая души.

Андрей хмыкнул. Хорошо, что есть то, что не меняется с годами, хорошо, что Астория, как была, так и осталась злобной манипуляторшей со своими скрытыми целями.

– Как ты меня нашла?

– Семен проговорился, – хитро улыбнулась она. – Ты удивишься, опустившиеся алкоголики знают гораздо больше, чем можно подумать, – Астория сделала паузу. – Я до сих пор не верю, что ты стал наемным убийцей. Ты! Кто угодно, только не ты!

Андрей отвел взгляд от Астории.

Зря она затронула эту тему сейчас, ой, зря. Это была одна из тех обид, которая с годами не только не проходила, но еще и росла. Андрей считал Асторию виноватой в том, чем он сейчас зарабатывал себе на жизнь. Если бы она тогда, в девяносто первом, не исчезла бы, все сложилось бы по-другому. Вместе они бы выкарабкались.

– Я не хочу об этом говорить, – сквозь зубы прорычал Андрей, понимая, что сейчас лучше отвертеться от неприятного разговора.