Синяя Чайка

– Корвет[41 - *Корвет – корабль водоизмещением 460 т и более; он имел такое же, как фрегат, прямое парусное вооружение и 18-30 орудий на верхней палубе.]*! Идёт навстречу, ни флага, ни вымпела, скорее всего они уже заметили нас, играем тревогу, капитан?– боцман повернулся ко мне.

– Да! Свистать всех наверх! – я развернулся и вбежал на мостик.

– Тревога! К бою! Свистать всех наверх! – Френсис, по-военному чётко, отдал команду и засвистел в свисток:

– Открыть порты по левому борту! Заряжай! Открыть порты по правому борту! Заряжай! и тут же рулевому:

– Курс не менять!

Корабли быстро сближались.

Когда до корабля, идущего нам на встречу, оставалось не более двух миль, и стали, более отчётливее, видны его очертания, опять подал голос «марсовый»:

– «Красотка»! Мистер Френсис, капитан, это «Красотка»!

Я вопросительно взглянул на Френсиса.

– Это, «Красотка», сторожевик и таможенник из Порт-Ройяла» – объяснил он : – Придётся останавливаться.

И словно в подтверждение его слов донёсся далёкий звук выстрела.

В полусотне футов от нас возник небольшой фонтанчик.

– Требуют остановки! – прокомментировал боцман.

– Убрать паруса – сказал я.

– Трави шкоты! Выбрать гитовы[42 - *Шкоты, гитовы – снасти бегучего такелажа для управления парусами.]*! Рулевой, право на борт! – тут же перевёл на морской язык мою «нубскую» команду Френсис,

– Канониру, с левого борта, цель – «Красотка», запальные свечи не тушить! Всем приготовиться!

– На всякий случай – пробормотал он, видимо вспоминая о моей нотации.

Двигаясь по инерции, наш корабль медленно останавливался, плавно переходя в дрейф. Рулевой удерживал судно так, чтобы приближающийся корвет был чётко по левому борту, помня о зажжённых фитилях. Впрочем, не подходя к нам слишком близко, примерно в двух кабельтовых[43 - *Кабельтов – 185,2 метра]*, корвет также лёг в дрейф, развернувшись параллельным курсом, и с его правого борта стали спускать шлюпку. Я стоял на мостике и в трубу Френсиса наблюдал за происходящим.

В спущенную шлюпку спустились шесть матросов, которые сели на вёсла, затем ещё три человека, причём один из них, судя по одежде, явно был офицером, остановившего нас корабля.

Френсис на палубе встречал гостей. Матросы, сидевшие на вёслах, так и остались в шлюпке, к нам на борт поднялись трое. Френсис и прибывший офицер пожали друг другу руки и обнялись, из чего я сделал вывод, что они старые знакомые.