Сама себе фея

Она накрыла на стол, достала водку:

– Будешь?

– Давай.

– Ты знаешь, сколько раз мне позвонили за сегодня из левобережной администрации? Они меня замучали. «Что вам надо?» спрашивают. Ну вот что мне надо?! Поспать. Машину целую. Машину дров позавчера купленных. Станцию не утонувшую, чтобы у меня была вода. Я не хочу, Сашуль, с ними связываться. Они едут ко мне с восьми утра. «Вы дома? Мы едем!» Уже из Москвы можно было доехать.

У Маши была хрустальная тридцатиграммовая рюмочка, что сохранилась от сервиза мамы мужа.

Она выпивала три-четыре две трети рюмочки и чувствовала, как мышцы расслаблялись, и проблемы из слоновьих превращались в мушиные, которые, в принципе, уже были решены у неё в голове.

Снова откачали воду. Маруся смотрела на льющуюся из шланга в воду двора струю и размышляла об этой удивительной природе, которой вообще было всё равно на построенные дома, живущих людей, которая не замечала человека. Природа функционировала согласно своей природе, тавтология какая-то, но так оно и есть… Мария плюнула, затушила бычок.

– Надо писать письмо Путину.

– Сань, ты вообще?

Дальше Маруся где-то полчаса сидела, подперев лицо кулачками, между сном и явью, слушала соседа и угукала, когда подходил нужный момент.

– Так, чай будешь?

Маша понимала, что ей надо каким-то образом держаться неизвестно сколько. Её Саша спал. Старшие детки забрали Антошку и играли наверху, смотрели мультики.

Спускались под её строгим контролем поесть и в туалет. Сколько придётся держать погреб открытым, женщина даже представитьсебе не могла.

Завтра решили написать письмо в прокуратуру и Путину. Нужно искать виноватых. Саша-сосед ушёл. Маруся опять включила насос – вода снова набралась…

***

Проснулся Саша. Мороз на улице высушил и покрыл ледяной коркой весь двор. Открыли замурованную дверь. Муж посмеялся над тем, как на совесть Манюня заклеила по всему периметру.

Все вещи, которыми обложили дверь, со двора были мёрзло-мокрые.

– Вода ушла, и хорошо, – Саша заглядывал в до сих пор открытое окно с шлангом в руках. – Машина вся обмёрзла, пойдёшь смотреть?

– Не, Сашуль. Мне страшно что-то. – Маша боялась, что сойдёт с ума, когда увидит свою любимицу в таком виде. Ещё у неё была какая-то смесь чувств и эмоций ей не совсем понятных: периодами она обвиняла Гранту, что та утонула.