Сама себе фея

Она приближалась к пристройке из кирпича, что успели построить летом. Крыши ещё не было, а хлипкая дверь в дом не вселяла никакой надежды.

– Надо уходить! – произнесли Саши одновременно.

У Маши защипало в носу.

– Я не уйду. Это мой дом… Это мой дом! – внутри неё всё дрожало, отрицало, сопротивлялось, хотело орать и плакать. Плакать до одури и пустоты. Про машину она уже не думала. Она боялась за дом. Это была старенькая дачка. Они смогли купить её, потому что помогла мама; окон почти не было, как перезимовали – не передать словами.

Это был её дом – по настоящему её. Не тот, который снимали двенадцать лет, не дом бабушки, где она выросла, и откуда её выгнал дядя.– Бл*ть это МОЙ ДОМ! Я не отдам его ни воде, ни кому бы то не было, понятно?! – почти прокричала.

Её Саша знал, что спорить бесполезно. Саша-сосед всё равно настаивал:

– Потом нигде не пройдём… Саш, тебе ж на работу…

Мария забрала у мужа всю пену, весь герметик и клей, что были в доме. Крепко поцеловала в губы, обняла соседа, которого любила, как брата, да и считала братом, пусть и не по крови, и закрыла дверь.

Набросала тряпки, куртки, одеяла, запенила, заклеила и загерметизировала двери по всему периметру. Села и впервые закурила в тишине за эту ночь. Внутри было серое месиво, в котором она не хотела сейчас разбираться.

В тишине спящего дома (а дома спали трое детей), вдруг раздался звук капающей воды. Маша почти физически почувствовала, как разум пытается её защитить и твердит, что показалось.

Но капало всё чаще и громче.

На кухне был погреб. Марусе стало страшно, не хотелось открывать и смотреть, очень не хотелось, и очень страшно.

Позвонила Саше.

– Открывай!

У них в этом маленьком погребе стояла водная станция. Когда Маша открыла крышку и посветила фонариком, то просто охренела, по другому не сказать: станция уже наполовину была в воде. Каким-то не своим глухим голосом Маня сообщила мужу:

– Станция в воде.

Саша, вода поднимается… Сашенька, мне страшно, – женщина впервые произнесла свои чувства вслух, но не передала и сотой доли того, что она чувствовала.

***

Маша как заколдованная смотрела в тёмный погреб. Набрала воды во все банки, во все кастрюли. Вода неумолимо поднималась. Женщина смотрела в наполняющийся погреб. Талисман лаял – судя по всему щенок понимал, что происходит какая-то ерунда, которой не должно быть в природе.