Куролесовы страсти

Заметив, что кто-то уплетает мёд за обе щёки, дружная пчелиная семья атаковала незадачливого проходимца, пожирающего плоды их повседневного труда.

Семён сначала как мог, отбивался от крылатого войска. Но несколько болезненных укусов в незащищённые одеждой места и постоянное нарастание численности раздражённых пчёл – повергли его ретироваться с поля боя. Так и не дойдя до Лёнькиного дома, он с воплями и ругательствами, отмахиваясь руками, бегом скрылся за воротами своей усадьбы.

Сенькина фигура замелькала в окне собрата Лёньки только ближе к полудню.

В руках у него, вместо привычного деревенского пирожного – хлебной краюхи густо сдобренной деревенской сметаной и посыпанной сахаром – красовался огурец огромных размеров. Он откусывал его непривычно осторожно. Было видно, что это даётся ему с заметным трудом.

Только выскочив из дома и с разбегу перемахнув через ограду, Лёнька понял в чём дело.

Семеновская физиономия напоминала одутловатую тыкву с двумя узкими щёлками глаз и неимоверно толстой верхней губой на фоне сплошной опухоли от многочисленных укусов пчелиного роя.

Без смеха на него смотреть было невозможно.

Семён тоже попытался улыбнуться. Но болезные ощущения от покусов быстро вернули его лицу серьёзное выражение. Сквозь зубы он в сердцах пробормотал, объясняясь:

– Да пчёлы покусали, будь они не ладны. Злые, как я сегодня.

Он осторожно откусил тёмно-зелёный остаток огурца, и тут же выплюнул несладкий огрызок. Но не забыл предложить Лёньке оставшийся объедок:

– Будешь?

– Нет, – отказался благодарный Лёнька, скривившись.

– Горький… – согласился Сенька, и зашвырнул невкусный огурец в стайку гусей.

Крупный вожак гусиного семейства не смог простить такого пренебрежения в свой адрес. И распластав крылья, со змеиным шипением ринулся к Сенькиной босой ноге с задранной штаниной.

Сенька спиной почуял опасность гусиного щипка. Даже не оборачиваясь, он невозмутимо вытянул руку с двумя растопыренными пальцами в сторону разбежавшегося гусака.

И, искоса бросив взгляд на притормозившую птицу, со знанием дела приказал:

– Стоять! Назад! – и самодовольно заключил: – Ты ещё мне на нервы будешь капать.

Гусак и правда остепенился. Он шипел и щёлкал клювом у самых кончиков раздвоенных пальцев, оглядываясь для поддержки атаки на своих пернатых соплеменников. Но жёлтые гусята, сгруппировавшись внутри стайки, поочерёдно щипали брошенный огрызок огурца. Он им понравился.