Пробуждение

Максим укоризненно посмотрел на Диму.

– Один. И давайте закруглим эту тему.

_________________________

Руны – древняя письменность славян, норманнов, германцев и балтов. Тайные символы, хранящие в себе божественную силу.

Глава 4. Тайное

Максим стоял на перроне Казанского железнодорожного вокзала, нервно покуривал и ожидал отправления поезда в Казань. Что я скажу Елене Михайловне? Даше? Впрочем, этот вопрос уже стоял перед ним однажды, и он решил его, воспользовавшись хитростью. Вообще, у Максима Смыслова была замечательная черта: он считал, что нерешаемых задач не бывает.

Бывает недостаток времени, знаний и упорства, но почти любую задачу можно осилить, подключив эти три составляющих.

«Война план покажет», – подумал Макс, смачно запустив окурок в урну метров с трех.

– Трехочковый, – выдал уже вслух завершающий перл Максим и взошел на подножку вагона.

Дорога до Казани прошла без приключений, и вот Максим уже сидел на скамеечке в знакомом дворике, наслаждаясь июньским теплым вечером.

Полная луна, в помощь тусклому фонарю, освещала двор. Воздух наполнялся ароматом акаций и липы, и Максиму жуть как не хотелось сделать еще шаг – позвонить в квартиру Елены Михайловны. Он вспомнил колкие глаза хозяйки, выражающие холодность и недоверие.

Тут к подъезду подошел парень лет восемнадцати, щеголевато прикинутый по последней моде, потоптался у подъезда, внимательно что-то ища на асфальте, и запустил мелкий камушек в светящееся окно второго этажа. Из окна появилась Даша, только уже выросшая, и произнесла незнакомым Максиму грудным голосом:

– Окно разобьешь! Сейчас выйду!

– Ага! – подумал Макс, – ситуация может решиться сама.

Из подъезда вышла высокая, оформившаяся девушка, и лишь по знакомым чертам лица в ней можно было узнать ту маленькую пичугу, свиристевшую на кухне этой квартиры еще шесть лет назад.

– Лешка, балбес, ты когда-нибудь стекло мне разобьешь! – укоризной воспылала юная красавица. – Вот мать тебе всыпет!

Щеголеватый Лешка, молча обняв, закутал Дашу в свой модный адидасовский костюм.

«Детский сад, – подумал Макс. – Что за манера общения?».

– Даша? – уже вслух произнес он. – А мама Ваша дома?

У Даши вопросительно вверх поползли брови, а Лешка насуплено развернул чело в сторону потенциального противника.

– Вы меня, видимо, не помните, Даша. Я шесть лет назад разбил Вам мячом стекло, а потом вставил, и Вы меня угощали конфетами и вареньем.

– И что приперся? – процедил Лешка.