Запах пепла

Глава третья

2017 и ранее Инке и Санька

Она очень любила свой загородный дом, хотя и бывала здесь нечасто. Летом приезжала позагорать, искупаться в речке. Осенью – убрать цветочные корневища в сухой подвал, укрыть мебель чехлами, помыть на зиму окна.

Зимой – практически никогда. Весной с удовольствием копалась в клумбах, собственноручно высаживая сезонные цветы и подравнивая многолетние кустики. На неоднократные предложения нанять садовника-профессионала только отмахивалась. В нынешнем мае цветочнице здорово помог так называемый сторож.

Седой Санин тезка, представленный как отставной мичман, не гнушался никакой работой, играючи пересадил несколько кустов в споро выкопанные гнезда, заново сформировал насыпи, прикатил три десятка тачек чернозема пополам с торфом. Ее рукотворные «альпийские горки» обрели новую жизнь. Муж глянул, подивился.

– Я смотрю, у вас прямо озеленительная бригада! А ты, Сашок, где научился так с грядками управляться? На своем тральщике-крейсере?

– Грядки, Санечка – это для помидоров с огурцами.

А у нас – клумбы. Иди, не мешай, – жена отодвинула неуклюжего Лобова, не позволив растоптать только-только высаженные флоксы, – Как раз помидоров ты от меня не дождешься!

Белый с удовольствием возился с землей. Категоричность хозяйки предвосхитила готовый сорваться с языка вопрос, а ему все три дня, проведенные в праведных трудах на почве земледелия, так и хотелось узнать: ну на кой черт вам столько бестолковых цветиков-семицветиков? Не лучше ли насадить полезных овощей… огурчиков, например, или помидорчиков.

Да и картошечка бы не помешала.

А где научился… Хозяину невдомек – он далеко не всю жизнь был моряком. Родился и вырос в изобильных Курских степях, там впервые посадил в землю зерно, вырастил и собрал урожай. После все изменилось, в жизнь потенциального хлебопашца вошло море и заполнило ее целиком, принеся с собой и романтику, и трудные учебно-боевые будни, и многое еще, чего не выразить словами. А потом его отняли, отобрали – грубо, больно и навсегда.

Вообще-то полное имя жены Лобова было Инкери. По-фински – «красивая». Будучи наполовину финкой, любимая дочь и названа была отцом, вопреки пожеланиям матери, сообразно с национальными традициями северных соседей.

Детям полагается оправдывать возложенные надежды, но у девочки это никак не получалось. Все детство была худющей белобрысой нескладехой, походила на мальчика и занятия себе подбирала под стать.