Детеныши любви. Cборник лучших рассказов и эссе

Они мгновенно отреагировали положительными возгласами, что-то вроде: «Да, конечно, что за вопросы?!»… И тут же обе отодвинулись в стороны, освобождая мне место между собой, посередине.

Помешкав, я всё-таки уселся между ними, закурил.

Они глядели на меня, словно чего-то ожидая. Я мельком взглянул на одну, потом на другую. Надо же! Абсолютно одинаковые, прямо идентичные.

– Вы – близняшки? – задал я наиглупейший вопрос, хотя всё было видно итак.

– Близняшки, – хором подтвердили они мою смелую догадку.

– Повезло, – сказал я.

А сам думаю: «Лёха, что ты мелешь? Почему повезло? А если и повезло, то кому? Бред!».

Я глубоко затянулся и, выдыхая дым, зачем-то спросил:

– Как же вас различают?

– У меня, – с готовностью доложила та, что слева, – на попе шрам от укуса.

– Буду знать, – заметил я.

Затем, поразмыслив, я уточнил:

– А что же это за зверь такой вас укусил?

– Его звали Вахрам.

Её сестра хихикнула.

– Ясно, – говорю. – Горный хищник. Особенно опасен во время брачного периода.

На этот раз они обе захихикали.

– А как вас зовут?

– Меня Ада, – сообщила укушенная некогда Вахрамом.

– Красивое имя. – Я посмотрел на вторую сестру. – А вас, наверное, Рая?

– Камила, – ответила та.

– Жаль.

– Почему?

– Ну, было бы совсем красиво. Я бы вернулся к себе в палату, достал бы свой дневник и записал бы в него: «Поступил в больницу. Какое-то время находился между Раей и Адой».

Я докурил и, уходя, пожелал им скорейшего выздоровления. Они опять почему-то развеселились.

Вернувшись в палату, я действительно записал в блокноте: «Больница. Палата для участников ВОВ. Сёстры-близняхи. Рая и Ада. Операция завтра. Веноктамия. Уверяют, ничего сложного. Именитый доктор, азиатского происхождения. Рамсул Намурзатович. Как-то так. Избегаю обращаться к нему по имени-отчеству. Отдыхаю. Это что-то вроде отпуска. Благодать».

Однако отпуск выдался не таким уж спокойным и безоблачным.

Днём заглянул анестезиолог. Женщина с отрешенным взглядом кэгэбиста.

– Вы употребляли тяжёлые наркотики? – уточнила она. – Надо не ошибиться с наркозом.

– Да это было в молодости. Лет десять назад.

– А вены хорошие на руках есть?

– Хороших, – отвечаю, – нет. Но я вообще свои вены не делю на хорошие и плохие. Как и людей.

– Дайте я гляну.

– Ну знаете ли… Так детальной мною ещё никто не любовался.

– М-м-да… Чувствую, продеться попотеть…

– Я так же думал перед исполнением супружеского долга.