Скандальная связь

– В мои планы не входит тяжелое отравление паршивой едой.

– Может, входит в мои?

Недовольно супит густые красивой формы брови и кивает коротко на бардачок.

– Можете угоститься шоколадным батончиком.

Отказываться не собираюсь и лезу за перекусом в белой обертке. Финики, изюм и орехи.

– Спасибо.

– Мне больше нравится со вкусом кокоса, – говорит Аскаров, глядя перед собой на дорогу. – Но ореховые тоже неплохи.

Я надкусываю батончик.

– Это очень вкусно, – оцениваю я, с аппетитом съедая полезный десерт меньше чем за минуту.

Забегаловку мы проезжаем, катимся по ровной дороге, обрамленной густой зеленью с двух сторон. В салоне машины царит тишина, но находиться в ней комфортно. Мне даже удается отвлечься от мыслей о Тимуре. Правда, ненадолго.

– Вы добились, чего хотели?

Я непонимающе смотрю на обладателя вьющихся темно-русых волос. Обвожу вопросительным взором идеальный профиль лица.

– О чем вы?

– Мужчина, перед которым выставили нас парочкой. Надеялись вызвать в нем ревность?

Я вдруг осознаю, что так вымоталась за день, и у меня элементарно нет энергии на то, чтобы нервничать или беситься из-за упоминания о глупом инциденте.

– Вроде того, – отвечаю честно.

– Получилось?

– Нет.

– Вы встречались?

– Были женаты.

Аскаров выдерживает паузу.

– Вот как. Чувства не прошли, значит?

Я провожу рукой по волосам, прижавшись затылком к подголовнику и уставившись в крышу автомобиля.

– Вы запутались. Я понимаю, –  тихо проговаривает Игнат Артурович.

Я недоверчиво кошусь на него.

– Правда?

– Раз уж мы откровенничаем, то давайте договоримся оставить этот разговор и не вспоминать о нем в будущем, идет?

Я киваю в знак солидарности.

– Вы влюблены в кого-то, Игнат Артурович?

Мужчина убирает руку с руля и потирает подбородок. Уголок его рта дергается вверх в жесткой ухмылке.

– Скажем так, меня напрягает ситуация с одной девушкой. Она не выходит у меня из головы. Я не влюблен, нет, – он смеется себе под нос, – еще слишком рано.

Вмиг я выпрямляюсь на сидении, вытягиваюсь в струну. Дыхание затрудняется, но стараюсь держаться, чтобы не выдать своего волнения. Он говорит обо мне. Игнат говорит обо мне. О Скарлетт. И даже не догадывается, что мы с ней – один человек.

– Наверняка есть способ добиться, – говорю пискливо. Да что с моим голосом!

Но не пытаюсь убедить в том, что он ошибается насчет чувств к себе.