Песнь экстаза

 – Я придвигаю к себе высокий табурет с мягким сиденьем и устраиваюсь на нем. – Собственно этим я и занималась последние семь лет.

Кручусь на табурете.

– Ты умолчала о некоторых деталях, – говорит он, обходя барную стойку, у которой я сижу.

Он мог бы этого и не говорить: я чувствую магическое принуждение, безмолвный приказ рассказывать дальше.

– О каких именно?

Дес стоит, облокотившись о каменную столешницу, и смотрит на меня немигающим взглядом.

– О своей личной жизни.

Я бросаю на него смущенный взгляд и чувствую, что краснею.

И снова чары Торговца принуждают меня продолжать.

– Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе об отношениях, которые у меня были за последние семь лет? Поверь, не о чем говорить.

Он приподнимает бровь.

– Ты все это время была одна?

Господи, это еще хуже, чем обсуждать интимную жизнь с гинекологом.

– А как насчет тебя? – вызывающе спрашиваю я.

– Мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе, и ты не ответила на вопрос. – Магия вонзает когти глубже, горло перехватывает.

– Восемь. Понял? У меня было восемь бойфрендов. – Я выделяю это слово интонацией, мысленно ставлю его в кавычки, потому что этих парней с большой натяжкой можно было назвать «моими парнями». Никто из них не продержался дольше шести месяцев.

Длительные отношения у меня не складываются.

Магия Деса по-прежнему не отпускает.

– Ну… и между ними еще несколько увлечений, ничего серьезного, – продолжаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Боже, я готова провалиться сквозь землю от смущения, и подумать только, я рассказываю все это объекту своей подростковой влюбленности. И чем дольше мы общаемся, тем сильнее становится моя уверенность в том, что это была не просто детская влюбленность. Нет, чем дольше он смотрит на меня своими серебристыми глазами, чем дольше я чувствую на себе этот взгляд соблазнителя, тем больше трещин появляется в броне, которой я окружила свое сердце.

Лицо Деса каменеет. Я немного волнуюсь при мысли о том, что его расстроил мой рассказ о бойфрендах и «несерьезных увлечениях».

– Ты любила кого-нибудь из них? – спрашивает он.

Я слегка наклоняюсь к нему.

– Это тебя не касается, – бормочу я растерянно, забыв рассердиться.

– Напротив; пока ты передо мной в долгу, это меня касается напрямую.