Песнь экстаза

В качестве кофейного столика хозяин, судя по всему, использует большой деревянный сундук с потускневшими от времени медными заклепками.

– Скажи, что ты об этом думаешь, Калли.

Я в полном восторге.

Мне хочется ступить босыми ногами на пушистый ковер, почувствовать, как мех щекочет ступни. Мне хочется растянуться на диване, беззаботно болтать с Торговцем обо всем подряд, как много лет назад.

– А я и не знала, что ты живешь почти рядом со мной, – говорю я вместо этого.

Он смотрит на меня, прищурившись – как будто знает, что я не хочу отвечать искренне.

Я вытягиваю шею, пытаясь увидеть, что скрывается в полутемном холле.

– Хочешь, устрою тебе экскурсию по дому? – спрашивает Десмонд. Он стоит, небрежно прислонившись к стене. В джинсах, сидящих низко на бедрах, с волосами, спутанными морским бризом, он выглядит, как… чистый секс, и надо сказать, что это сильно раздражает, когда пытаешься изгнать кого-то из своего сердца.

Не успев подумать как следует, я киваю.

Вот так изгнала из сердца.

Итак, Торговец показывает мне свой дом, начиная от безукоризненной кухни, полной разнообразных современных приспособлений и диковинной посуды, и заканчивая спальней для гостей, которую я на днях обставляла мебелью. Он не пускает меня лишь в две комнаты: в ту, где находится портал в Иной мир, царство фей, и в свою спальню, то есть в две самые интересные комнаты в доме.

В конце концов, мы возвращаемся в кухню, которая, несмотря на почти необжитой вид, кажется мне уютнее прочих помещений.

– Зачем ты привел меня сюда? – спрашиваю я, от нечего делать, открывая медный бидон, стоящий у стены. Сначала я думаю, что в бидоне мука, но когда на белый порошок падает свет, он мерцает.

Какое-то магическое вещество, пыльца фей?

Вместо ответа Дес отнимает у меня контейнер и берет мою руку. Проводит ладонью по браслету.

– Сегодня мне нужна от тебя правда, – говорит он, и в его глазах я вижу озорной блеск. – Расскажи мне, херувимчик, чем ты занималась все эти семь лет?

Когда он произносит эти слова, я чувствую магическое вмешательство, побуждающее меня говорить.

– Я училась в Академии Пил еще год, – начинаю я, – именно тогда я познакомилась с Темпер, своей лучшей подругой.

Могу поклясться, что Десмонд вздрагивает, услышав последние слова. Когда-то он был моим лучшим другом, как бы странно это ни звучало сейчас.