Песнь экстаза

– Вот засранец, – бормочу я и со злостью пинаю шкафчик с документами, стоящий рядом с письменным столом.

Понятия не имею, почему я так рассвирепела. Торговец в состоянии сам о себе позаботиться, а я могу позаботиться о себе. Точнее, могла, пока не завела в качестве бойфренда проклятого альфа-самца из стаи оборотней, мать его.

Я смотрю на схематичный набросок лица Деса. У политии даже нет его фотографии, а этот портрет… этот разыскиваемый может быть кем угодно. Лишь две детали верны – серебристые глаза и белые волосы.

Я перехожу по ссылке, размышляя о том, скольких женщин-полицейских вынужден был подмазать Эли для того, чтобы Торговец попал в первую десятку. Дес всегда был в полицейском списке, но я не помню, чтобы его поимке когда-нибудь придавали глобальное значение.

Открывается страница с подробным словесным описанием внешности Деса и его данными. В отличие от портрета, описание довольно точное, вплоть до татуировок на руке. Однако нет ни слова ни о заостренных ушах, ни о крыльях.

Они не знают, что он – эльф.

Тем не менее, того, что они знают, для поимки вполне достаточно.

Я выдвигаю нижний ящик письменного стола и извлекаю бутылку «Джонни Уокера».

Сегодня подходящий день.

Через пять минут появляется Темпер. Увидев меня с выпивкой, она тянется к бутылке. Я неохотно подталкиваю ее к ней по столу.

– Что происходит, подруга? – спрашивает она, делая глоток. Она знает: если на сцене появился «Джонни», значит, что-то пошло не так.

Я втягиваю воздух сквозь зубы и отрицательно качаю головой.

Она глотает виски, морщится и ждет ответа.

Смотрю на свой браслет.

– Прошлое все-таки добралось до меня.

Темпер пододвигает бутылку ко мне.

– Нужно кому-нибудь надавать по шее? – совершенно серьезно спрашивает она.

Мы с ней близкие подруги, насколько это возможно для меня, и дружим со старших классов школы. Наша дружба основана на негласном правиле: ничто не может принудить ее выбрать будущее, которого она не желает, и ничто не может принудить меня вернуться к прошлому, которое я так старалась забыть.

Ничто.

Мне ничего не остается, как расхохотаться.

– Эли тебя опередил.

– Эли? – повторяет она, приподняв бровь. – Дорогая, я оскорблена в лучших чувствах! У нас сначала шлюхи – потом братухи, забыла?

– Я его не просила вмешиваться. Я вообще с ним рассталась, но он влез…

– Что??? – Подруга хватается за край стола обеими руками.