Песнь экстаза

В конце концов, Торговец пока не потребовал от меня ничего ужасного, но воспоминание об испытанном ужасе, о магических пальцах, стискивавших мое сердце, желудок и все внутри, до сих пор вызывает дрожь.

Торговец подходит почти вплотную.

– Тебе не слишком понравилось это задание? – негромко спрашивает он. Его глаза поблескивают в лунном свете.

Кое-какие остатки разума у меня все-таки сохранились, и я молчу. Сейчас он выглядит особенно зловеще, и я знаю, что когда у него такое лицо, его лучше не провоцировать.

Он приближается еще на шаг.

– У меня было запланировано для тебя еще несколько похожих заданий, но если это действительно вызвало у тебя такое отвращение, может, нам переместиться куда-нибудь в более… уютное место.

Услышав эти слова, я моментально понимаю, какую серьезную ошибку только что совершила. Я сыграла ему на руку.

Торговец обнимает меня, и его взгляд останавливается на моих губах.

Эли был прав.

У этого ублюдка для меня припасено кое-что другое.

Но в тот миг, когда я уже думаю, что сейчас он меня поцелует, разворачиваются волшебные серебристые крылья.

Через двадцать минут Торговец легко приземляется на заднем дворе моего дома, держа меня на руках. Его гигантские серебристые крылья складываются, когда мы касаемся травы, вспыхивают на секунду и исчезают.

Торговец молча несет меня к стеклянной двери спальни. Дверь сама собой скользит в сторону, и он переступает порог.

Дверь за нами закрывается, Торговец опускает меня на кровать и садится рядом на пол. Не отрывая взгляда от моего лица, он отодвигается к изножью кровати.

Я начинаю нервничать. Чего же еще сегодня он потребует от меня? Он никогда не видел меня без одежды. Кроме того, я знаю, что Торговец не заставит меня расплачиваться за свои долги в постели, если я сама не захочу этого.

А я не хочу, верно?

Дес снимает с меня один ботинок, затем другой. Бросает их в сторону и так же, по одному, снимает носки.

– Скажи мне, Калли, – спрашивает он, скользя взглядом по моему телу, – ты нервничаешь?

Он не требует расплаты прямо сейчас, и я вовсе не обязана ему отвечать. Но я неохотно киваю, сама не понимая, что делаю.

– Значит, ты не совсем забыла меня, – говорит Торговец. – Это хорошо.

Он берет мою ногу в ладони и нежно целует щиколотку.

– Правда или действие?

Я не сразу нахожу в себе силы ответить.

– Правда.