Песнь экстаза

Броня дает трещину лишь поздно ночью, когда воспоминания берут надо мной верх.

Я глажу визитную карточку большим пальцем. Нет необходимости вызывать его. Я обещала себе, что больше не буду просить его о помощи. В прошлый раз мне сошло с рук кровавое убийство, и я обрела свободу, но такое везение случается лишь однажды.

Но это все же лучше, чем два других варианта.

И я вызываю Торговца во второй раз.

Наши дни

Я замираю на пороге.

Торговец полулежит, откинув голову на мою подушку, и выглядит при этом, как смертоносный хищник.

В его поджаром, стройном теле чувствуется скрытая сила, глаза опасно блестят. Кроме того, мне кажется, что он слишком уж непринужденно чувствует себя на моей кровати.

Семь лет. Семь долгих лет прошло с того дня, как он исчез из моей жизни. И вот теперь он появляется без предупреждения и встречает меня в моей спальне, как будто мы расстались только вчера. И я, мать твою, не имею ни малейшего представления о том, как на это реагировать.

Он лениво, не торопясь оглядывает меня с ног до головы.

– За время, прошедшее после нашего расставания, ты научилась выбирать нижнее белье.

Господи, вот что бывает, когда тебя в буквальном смысле застукают со спущенными штанами.

Я стараюсь не обращать внимания на раздражение, вызванное его фразой. В последний раз, когда мы виделись, я была девчонкой, изнемогающей от безответной любви, а он не желал меня знать.

– Привет, Десмонд Флинн, – говорю я, нарочно называя его полным именем.

Кроме меня, оно известно лишь немногим, и эта информация делает его уязвимым. А в этот момент, когда я стою при ярком свете лампы в одном белье и пытаюсь смириться с тем фактом, что ко мне в дом заявился Торговец, мне просто необходимо, чтобы он почувствовал себя уязвимым.

Его губы медленно растягиваются в многозначительной, чувственной улыбке, и внутри у меня что-то сжимается от страха; одновременно я чувствую болезненный укол в сердце.

– Я не знал, что на сегодня у тебя запланирован вечер откровений, Каллипсо Лиллис, – отвечает он.

Хищный взгляд Торговца скользит по моему полуобнаженному телу, и я снова чувствую себя неловкой, смущенной школьницей. Я делаю глубокий вдох. Пусть мужчина, сидящий на кровати в моей комнате, выглядит точно так же, как во времена моей юности, сама я уже давно не девчонка.

А он ничуть не изменился: та же самая черная одежда, та же самая внушительная фигура, то же самое поразительно прекрасное лицо.