Продолжение не следует

Столовая представляла собой большущую палатку типа барака, и окошки там были, стекла вставлялись в специальные кармашки. Но, по случаю жары, кармашки эти пустовали.

Сижу себе у такого окошка, только ложку ко рту поднес, раздается довольно звучное шуршание, потрескивание, и прямо перед моим любопытным носом из кармашка вылезает кошмарное паукообразное. Размером с детскую ладошку, рыжее, мохнатое, лапы соответствующие, а жвалы… Ужас!.. И глаза мне показались злыми-презлыми.

На этом мое паучье бесстрашие и иссякло.

Вскочил, заорал… И аппетит куда-то пропал надолго. А солдатики-повара с радостным криком: «Ура! Фаланга!» тут же невозможную тварь прикололи огромной иглой к разделочной доске, а потом из нее, залитой эпоксидкой, изготовили страшненькую такую игрушку. Типа, паучок в янтаре. Вот…

Эти существа ведут преимущественно ночной образ жизни, а днем зашиваются в норки-трещинки. Ночью, соответственно, всюду ползают. Бр-р-р!

И когда я прятался в спальник, оставляя только махонькую дыхательную отдушину, мужественный Андрей мне говаривал, мол, в эту дырочку она к тебе, тепленькому, и заползет, хе-хе.

Ободрял, так сказать.

Офицеры размещались по четверо в лагерных палатках четыре на четыре метра. И мне вздумалось периметр вигвама соляркой обрызгать, чтобы тварей ползучих отпугивало. Так он тоже нашел аргумент: те из них, что под дощатым полом живут и по ночам в степь отправляются, теперь внутри нашего брезента охотиться станут. Не догадываешься, на кого?

Я, по праву и обязанности медика, регулярно ездил на своей «таблетке» – так в армии ласково называют санитарную машину, в упомянутый Бережок.

В госпиталь, противочумный отряд (был и такой), аптеку. Остальные постоянно торчали в степи.

Ну, а у Андрея как раз день рождения. Я и решил ему вроде подарок сделать, свозить в цивилизацию – там в речке можно искупаться, в кафе зайти. Тогда по всему Союзу в общепите действовал сухой закон, но все-таки… арбуз слопать, на девушек поглазеть. Так и вышло.

Он накануне командиру сказал: дескать, зуб разболелся, а это серьезно, мне и поставили соответствующую задачу.

У военных всегда по утрам построение, «развод» называется. Я-то не ходил, в палатке пачку сигарет – «Орбита», по-моему, распечатал, закурил, а обертку целлофановую с пачки снял, в хрустящий шарик скатал и бросил, да попал не в урну, а в хромовый сапог. Это Андрюша хромачи свои начистил, приготовил к поездке, а на развод – в кирзовых подался.