Похищенная синьора

Но было это, разумеется, задолго до того, как в небо стали подниматься бомбардировщики, несущие смерть по воздуху.

Девушка расстелила теплый плед в тени раскидистого дерева, уселась и оттуда наблюдала, как итальянец наполняет тарелку у общего стола. Коррадо был ладно скроен – крепкий, стройный; от него исходило ощущение кипучей, искрящейся жизненной энергии, и его обаянию невозможно было сопротивляться.

Он подошел, сел рядом с Анной; тарелка у него в руках была наполнена до краев и с горкой. Анна при виде такого количества еды засмеялась, повыше подняв воротник теплого свитера – было все-таки прохладно.

– Что? Мне нужно поддерживать форму, – попытался оправдаться Коррадо. – А почему ты работаешь в пыльном коридоре? – спросил он и, взяв здоровенный кусок рулета, опасливо его понюхал, скривился, но все же откусил. – Мне казалось, вы с Люси отлично обустроились в обеденном зале.

– Поначалу да, – отозвалась Анна, – но потом кто-то сказал Люси, что там на столе в восемнадцатом веке проводили вскрытие трупов, и мы сразу оттуда сбежали.

– Вскрытие? Хорошо, что нам не пришло в голову там пообедать. – Он уставился на рулет с новым приступом отвращения. – Спасибо, что сообщила мне об этом за едой.

Приятно было посмеяться, даже учитывая, что юмор был черный, решила Анна.

– Ты привез нам еще одну гору сокровищ? – спросила она, кивнув в сторону грузовиков, припаркованных на усыпанной гравием площадке перед замком.

– Да. Тебя также, вероятно, порадует известие о том, что я все-таки побывал в Лувре.

К сожалению, там сейчас почти пусто. – Коррадо улыбнулся. – Когда я ехал сюда с полным кузовом бесценных произведений искусства, чувствовал себя Винченцо Перуджей.

– А кто это? – не поняла Анна.

– Неужели ты о нем не слышала? Я думал, ты воспылаешь гневом при одном упоминании этого имени.

– Так кто он такой?

– Вор! – театрально провозгласил Коррадо. – Итальянский вор. Он украл «Мону Лизу» в тысяча девятьсот одиннадцатом году.

– Ах да, теперь вспомнила! Нашумевшая история о человеке, который вынес «Мону Лизу» из Лувра через служебный вход, завернув ее в рабочий халат сотрудника музея.

Но я слышала не только об этом, а еще и о том, что его поймали и посадили в тюрьму. Не очень-то удачливый вор оказался. Однако должна заметить, вы, синьор, знаете об искусстве больше, чем хотели показать, – поддразнила Анна.

– Ну, я ведь живу в Париже, – отозвался Коррадо, – и просто обязан что-нибудь знать о Лувре. Ты сама так сказала, – подмигнул он.