Сумрачная дама

– Хорошо, – разочарованно сказал он.

– Я так тебя люблю, папа, – сказала Эдит, сжимая руки отца. Она изо всех сил старалась не дать голосу сорваться.

Когда отец задремал в кресле, Эдит пошла на кухню к Генриху. Тот вытирал старым полотенцем посуду и складывал ее на деревянную полку над кухней.

– Она уже не вернется, да? Женщина в плаще?

Эдит вздохнула.

– Боюсь, что нет. Придется завтра рано утром звонить в агентство. Проблема в том, что он стал таким упрямым! Они же должны быть профессиональными сиделками, но даже не знают, как заставить его делать самые простые вещи! Я не знаю, как быть.

Эдит почувствовала, как Генрих положил ей руку на спину. Она остановилась и опустила голову, уткнувшись лбом в грудь Генриха. Его руки опустились ей на бедра и там замерли. Несколько минут они так и стояли в объятиях друг друга.

– Я не имею права нагружать тебя этим, когда у тебя есть дела поважнее, – сказала она. – Прости.

Эдит уткнулась лицом в его хлопковую рубашку и почувствовала под тканью его худощавую, твердую грудную клетку.

– Эдит… – мягко начал он. – Мне назначили дату. Я должен прибыть на Hauptbahnhof[12 - Центральный вокзал (нем.).] через две недели. – Он, должно быть, почувствовал, как она застыла в его объятиях, и помедлил. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что что бы ни случилось…

– Тссс, – сказала она, прижимая палец к губам и качая головой; ее светло-коричневые кудри щекотали ей щеку.

4

Чечилия

Милан

Декабрь 1489

– Есть живая. Я чувствую, как она ползет.

– Где?

– Да вот же. У меня за ухом.

Чечилия Галлерани почувствовала, как толстые и мозолистые пальцы матери скользят по ее темным прядям волос, распутывая завитки. Мать защипнула волосок обломанными ногтями и так сильно дернула, что Чечилия прикусила губу. Она услышала, как мать коснулась рукой стоящей рядом маленькой мисочки с разбавленным водой уксусом, на поверхности которого плавали крохотные дохлые белые гниды.

– Поймала?

Раздраженное покашливание. «Она успела проскочить. Будешь ты сидеть спокойно?»

Волна головной боли медленно накатила на лоб Чечилии.

Сколько часов они сидят здесь в свете окна?

Через оконную раму миндалевидные глаза Чечилии всматривались в холодный туман, лежащий густым слоем на внутреннем дворе.