Школа богатырей. Пропавшие герои

Он был…

– Предан тобой, – раздался вкрадчивый мягкий голос в голове Вия. Очень знакомый голос.

Страх разом пропитал человеческое тело носителя и тут же передался демону. Самый дикий ужас, который только доступен бестелесному существу.

К тому, что Мрака не было в этом мире, Вий имел самое непосредственное отношение. Именно благодаря его предательству перводемон проиграл битву легендарному сильномогучему богатырю Илье Муромскому. И не просто проиграл, это для перводемона не было в диковинку. В тот день перводемон утратил свою истинную силу – тленный дух или тёмную волну, как называли её богатыри.

– Хозяин пока не с нами. Но мы вернули его силу. И заключили в этот камень – Слезу Ночи. Только этот камень способен удержать в себе то, что принадлежит Мраку.

Вий не сводил с камня глаз. Ему казалось, что из Слезы Ночи на него глядит бездна.

– Вы сумели отобрать тленный дух у этого мелкого орущего парня?! – почти с восхищением выдохнул он.

– Твой брат не совершенен, – сказал Кречет и захихикал.

– Хватит! – рыкнул пёсиглавец, утратив свой правильный голос. – Он ждёт…

Одержимники разом примолкли и отодвинулись к лесу. Кречет наступил на руку мечника. Хрустнуло, но тот не подал признаков жизни.

Вий втянул оружие, зелёный доспех убрать не решился, только приглушил его сияние. Склонившись над камнем, он пригляделся.

– Что я должен делать?

– Используй глаза, – ответил Темпеста.

Пёсиглавец передёрнул мохнатыми плечами. Электрическая дуга меж ушей затрещала и стрельнула искрами. Вий кивнул и вновь уставился на камень. Тёмная поверхность. Она гладкая, но не отражает свет, а будто поглощает его. Поглощает… Свет… И его!

Он полетел прямо в распахнувшееся перед ним ночное небо. Сердце ухнуло в пятки, попытался извернуться, ухватиться за что-нибудь надёжное. Но ничего не было. Лишь острые искорки звёзд бесстрастно взирали на него из глубин тьмы.

И тут Вий понял, что он один. Его носитель Харламп остался там, во внешнем мире. Страх ударил такой плотный и осязаемый, что Вий стремительно завертелся и канул в пустоту, словно ему со всего маха придали ускорение.

Не хочу! – подумал он. – В преисподней рядом тысячи моих падших собратьев, хоть какое-то утешение. Я не желаю коротать век в одиночестве… Нет! Не могу! Пожалуйста!

А потом он начал падать.