Великий князь

Уложив яд и противоядие в небольшую шкатулку, Дмитрий быстро прибрался, скинул спецодежду, огляделся напоследок и увидел, насколько неохотно снимает великоватый ей фартучек сестра и с каким любопытством поглядывает на маленький перегонный куб.

– А это для чего?

Ополоснув руки, брат как можно более простыми и понятными словами описал основное предназначение нехитрой конструкции. А заодно рассказал о трех больших кубах, расположенных в новых амбарах Аптечного приказа – вернее, о том, как давятся от жадности дьяки и ключники Хлебного приказа, постоянно отгружая царским алхимикам отборное зерно, дрожжи, ягоду и даже мед.

– Спиритус вини, иначе винный дух… Как интересно!..

Испросив разрешения, царевна осторожно взяла в руки колбу со спиртом.

– Митя, а для чего он нужен?

– Мне – для настоек, микстур, мазей и тому подобного. В Лекарских избах им мелкие ранки прижигают, инструмент протирают. Мастера Пушечного приказа используют спирт при выделке огненного зелья – смачивают пороховую мякоть и протирают ее сквозь сито.

Получаются зернышки одинакового размера, которые и горят лучше, и хранятся дольше – вроде как вместо одного года целых пятнадцать лет… Пойдем?

За дверью зельеварни их ожидали только чернокафтанные стражи, зато на выходе из приказной избы тут же встрепенулись две верховые челядинки и троица мамок-нянек, попытавшихся было подскочить к своей десятилетней госпоже.

– Не проголодалось ли солнышко наше?

– В покои пойдем, Евдокия Ивановна?

– Ой, венчик[41 - Венчик, венец, увясло – девичий головной убор, узкая полоска металла или материи, охватывающая голову и скреплявшаяся на затылке, которой придерживались распущенные волосы или коса.

] надо бы поправить!..

Самая быстрая из челядинок даже успела протянуть руки к золотому укоснику[42 - Вплетенная в косу золотая нить или золотая же треугольная привеска, богато расшитая жемчугом или иными драгоценными камнями.] поджавшей алые губки Рюриковны, но увидела чуть задержавшегося с выходом царевича и мигом передумала – как, впрочем, и все остальные.

Потому что не было способа надежнее навлечь на себя недовольство первенца великого государя, чем помешать его общению с братьями и сестрой. Впрочем… пожалуй, все же был – всего лишь умыслить недоброе на младших царевичей и царевну. Печальный опыт черкесов из свиты царицы Марии Темрюковны тому был зримым свидетельством.