Великий князь

Слушая размеренный и вместе с тем благожелательный голос хозяина покоев, Юрий Ходкевич поначалу подумал, что над ним жестоко шутят.

– Впрочем, кто-то и не потихоньку, например, Родриго из рода Борджиа, избранный в свое время папой Римским под именем Александра Шестого, был весьма талантливым отравителем…

Однако в том, что все всерьез, его убедило собственное тело. Нарастающий жар во рту, как будто он по ошибке съел добрую меру жгучего перца; усиливающаяся слабость и легкое головокружение; покрасневшие и начавшие опухать пальцы.

– Это лишнее.

Оглянувшись, глава Великого посольства против своей воли слегка дернулся, потому что дворцовая стража как раз неслышно отходила назад, убирая боевые ножи.

– Радный пан, я слабо разбираюсь в законах и установлениях Великого княжества Литовского и королевства Польского. Вы не подскажете, как у вас казнят отравителей, посягнувших на жизнь короля или его наследника?

Попытавшись встать, дабы с честью ответить на прямое обвинение, родовитый шляхтич вдруг понял, что не чувствует ног.

– Государь-наследник…

Слава богу, руки его пока слушались, хотя уже едва заметно дрожали – приложив ладонь к сердцу, мужчина неловко поклонился:

– Клянусь всем, что у меня есть, я не знал!..

Против своей воли Юрий Александрович поперхнулся, потому что необыкновенно яркие глаза царственного юноши вдруг засияли белым светом, превращая его в подлинного ангела.

– Что же ты замолчал? Говори, я слушаю тебя.

– Призываю в свидетели Бога – я невиновен!!!

Сиявший небесным огнем взгляд резко утратил свою силу.

– Он тебя не слышит… Как, впрочем, и любого из католиков.

Встав, царевич приблизился и плавно перекрестил кубок с вином.

– Зато услышал я. Пей.

Изо всех сил стараясь не торопиться и все равно проливая на грудь драгоценную влагу, магнат влил в себя противоядие, а его спаситель как-то мимоходом глянул на одного из стражей, тут же выскользнувшего за дверь.

– У тебя есть враги?

Чувствуя, как возвращается к нему жизнь, Юрий Александрович позволил себе осторожно кивнуть.

– Кто из них ненавидит тебя более всех?

Чтобы ответить, сорокадвухлетнему вельможе рода Ходкевичей не понадобилось долго вспоминать или предаваться мучительным размышлениям:

– Радзивиллы!..

– Вот как? Не думал, что им настолько выгодна неудача Великого посольства.