Великий князь

Вскрыл футляр, вытянул на свет божий плотную бумагу, развернул и почти сразу изогнул бровь в удивлении:

– Хм?..

Скрутив обратно грамоту с родительским посланием, царевич на краткое мгновение задумался:

– Пока отдыхай. Ступай.

Дождавшись, пока мужчина в красной шапке отдалится на пару-тройку саженей, Дмитрий перевел взгляд на сотника своей охраны и вместо долгих разговоров вручил ему отцовское письмо. Лишний раз подчеркнуть свое доверие, а заодно прилюдно честь немалую оказать – опять же и языком трепаться не надо.

– Великое посольство Литовское… Через двадцать дней будет в Москве. Никак литвины новое перемирие желают устроить?..

– То лишь батюшке ведомо. Выезжаем поутру, налегке и поедем через Гжель.

Постельничий боярин всей своей фигурой постарался изобразить немой вопрос, желая прояснить столь странный выбор пути в Москву.

– Раз уж так все сложилось, то грех упускать возможность осмотреть новые мануфактуры и фаянсовый завод.

Понимающе поклонившись, старшо?й царевичевой стражи отошел к ожидающим его распоряжений десятникам, а освободившееся место занял сребролюбивый купец Тимофейка, держащий в руках малый отрез некрашеной шерстяной ткани.

– Получилось, государь-наследник, как есть получилось!..

Наблюдая, как руки царевича пристрастно мнут и растягивают довольно тонкое полотно, торговый гость горделиво улыбался. С гарусом[7 - Шерстяная ткань для пошива платьев.] фламандской или испанской выделки его ткань, конечно, не сравнится. А вот с той, что делают в королевстве Польском, – очень даже! И шалон[8 - Плотная шерстяная ткань, из которой шилась верхняя одежда.

– Славно.

– А с той шерсти, что похуже, кошмы[9 - Войлочный ковер из овечьей или верблюжьей шерсти.] делаем да валенки потихоньку катать начали. Хорошая обувка получается – теплая да легкая.

Слегка отвернувшись, Тимофей едва слышно пробормотал:

– Жалко только, что дешевая.

Не обращая никакого внимания на стенания самого крупного русского производителя канатов и парусины (после казенных мануфактур, конечно), его тринадцатилетний покровитель и некоторым образом компаньон аккуратно свернул отрез ткани в небольшой сверточек.

– Очень хорошо.

Разом просветлевший ликом мужчина поклонился, пряча по-детски счастливую улыбку.