Корона Тьмы. Рождение магии

И ему нравилось высказывать свое мнение другим. Не делать этого было опрометчиво, потому что чаще всего он был прав. Ну или иногда, по крайней мере.

Ли снял связанный с Землей меч, висевший у него на правом боку, и, невзирая на мусор и грязь, опустился на пол перед клеткой Зейлан. Она сделала то же самое, и это напомнило ему об их первом разговоре. Тогда девушка чинила мишени в тени дерева, и он тоже сел возле нее в пыль.

– Как поживаешь?

– Прекрасно, – ответила Зейлан, и голос ее звучал искренне, хотя обмануть Ли он не мог.

Хранитель уже давным-давно научился заглядывать за этот фасад, потому что когда-то уже знал кого-то, кто был таким же, как она, – Эдана.

Оба были своенравны и горды, со склонностью к надменности. И так же как и Зейлан, Эдан всегда любил все делать сам. Ли потратил годы своей жизни, чтобы разрушить ту стену, что Эдан возвел вокруг себя. Вероятно, это было одной из причин, по которой он сразу почувствовал тягу к юной Хранительнице. Девушка напомнила ему о жизни до бессмертия.

И о человеке, за которого Ли без колебаний отдал бы свою жизнь.

И в каком-то смысле он так и сделал.

– У меня теперь, кстати, есть домашнее животное, – указала Зейлан на гигантского паука, который сплел густую паутину над ее койкой.

Тварь была гигантской, с кожей, покрытой пушистой черной шерстью, и с одинаковым успехом могла быть и пауком, и эльвой.

Ли с отвращением скривился.

– У него есть имя?

– Пока нет. Как раз сейчас я размышляю над тем, какое имя доставит мне наибольшее удовлетворение, когда я растопчу его.

Но тот Остроухий никак не хочет раскрывать мне своего имени, – кивнула Зейлан, нахмурив лоб, в сторону противоположной камеры.

Ли через плечо коротко глянул на полуэльфа, который безучастно лежал на своей койке.

– Он все еще не разговаривает?

– Нет, но он любит петь. Не так ли, Остроухий? – крикнула Зейлан в сторону полуэльфа, но тот никак не отреагировал на грубость. – Благодаря ему я не спала полночи.

– Ты можешь наверстать упущенное.

Мне есть что обсудить с полукровкой.

Молниеносно поднявшись, Зейлан выпрямилась во весь рост. Ее темно-карие, почти черные глаза расширились, придав девушке более молодой, совершенно невинный вид.

– У тебя есть разрешение?

Ли кивнул. Он полез в карман своего плаща и вытащил письмо ровно настолько, чтобы Зейлан смогла увидеть королевскую печать. Затем мужчина снова спрятал письмо и извлек из кармана кое-что еще – колоду карт.