Корона Тьмы. Рождение магии

– Вам нравятся часы?

Девушка в замешательстве нахмурилась, и он указал на часы, на которые она перевела взгляд, избегая смотреть пирату в глаза. Ее щеки приобрели еще более темный цвет.

– Они прекрасны, но не исключительны.

– Вам нравится что-то исключительное? – спросил Элрой, осознавая двусмысленность своих слов. Потому что в таком городе, как Амарун, и в такой стране, как Тобрия, он и был исключением. И, возможно, девушка хотела добавить его в свою коллекцию.

Девушка кивнула и остановилась рядом с ним.

Элрой почувствовал запах роз, исходящий от ее тела, и, когда девушка наклонилась над стойкой, ее рука коснулась руки мужчины. Норвелл был поглощен проверкой второй карты. Она представляла собой изображение острова по ту сторону Серого моря.

– Это действительно очень красиво, – сказала девушка. – Мортимер?

Норвелл поднял голову.

– Да. Господин собирается продать их мне. Вам нравится?

Женщина оторвала взгляд от карты и повернулась к Элрою. Он был на целую голову выше нее. Зеленые глаза красавицы нетерпеливо мерцали.

– Вы купец?

– Купец или пират. Кто знает!

Она рассмеялась.

– Какая карта нравится вам больше остальных?

– Вот эта, – Элрой потянулся за картой, которую Норвелл осматривал ранее. При этом от него не ускользнуло сварливое выражение на лице хозяина лавки. Но Элрой еще не видел золота, поэтому карты принадлежали ему, и пират мог делать с ними все, что хотел. Например, продать их без посредников.

Девушка внимательно изучала карту.

– Вы знали, что Мортимер сумасшедший? – спросила она, не глядя на Элроя.

 – Говорят, он сам отрубил себе ногу.

– Зачем ему это делать?

– Он сумасшедший. Разве этой причины недостаточно?

Элрой прикусил нижнюю губу. Он отрезал свою ногу не ради удовольствия и не по причине безумия. Когда морской тиран схватил его, пирату нужно было принять решение – жить без ноги или умереть с ногой. Элрой выбрал жизнь. Это не делало его сумасшедшим; это имело смысл. Но мужчина этого не сказал.

– И что вы думаете? Хотите такую карту?

Глава 2 – Ларкин

– Гленко –

– Где деньги? – прошипел Ларкин, с силой прижимая голову мужчины к столешнице.

Хранитель мог бы раздавить этот череп, но это не дало бы стражнику ответа, а хозяину только добавило бы беспорядка.

– У меня их нет! – завопил человек, который в деревне был известен под именем Ману. Однако Ларкин сомневался, что это имя было настоящим. По лицу мужчины текли слезы, которые смешивались с кровью.