Капсельваль

Прежде чем понять, что Эдуарда обращается к нему, прошло несколько минут, и он, наконец, стряхнув с себя наваждение, смущенно откашлялся.

– Простите, у меня так иногда бывает….Я глубоко задумываюсь. Полагаю, это Кони.

– Которую вы хотите у меня отнять.

– О нет, всего лишь выкупить за деньги, причем большие. Но мы не будем сейчас спорить на эту тему, – попытался успокоить ее герцог, видя, что девушка вновь готовится к словесной атаке.

– Давайте вернемся к теме о Вашей тетушке? Кажется, Вы не договорили?

– Если коротко, то для своей семьи я всего лишь прислуга.

Мне повезло лишь с Луи, – добавила Эдуарда, а увидев непонимающее лицо герцога, пояснила, – Это сын дяди. Он относится ко мне с искренней добротой.

– Мне ваша семейка сразу не понравилась. Грубость в языке и манерах, алчность в глазах. Нда, не завидное у вас положение. Ни родителей, ни супруга, который мог бы вас защитить, – задумчиво произнес Филипп.

– Не стоит меня жалеть.

Эдуарда даже оскорбилась, почувствов нотки жалости в словах герцога.

– Я и не жалею. Лишь сочувствую. Поверьте, это разные вещи.

– Откуда вы узнали про родителей?

– Ваша тетушка любит поговорить…. Выслушайте меня, Эдуарда, только прошу, не перебивайте.

Девушка кивнула.

– Те деньги, которые Вы выручите с покупки Кони, позволят Вам стать свободной! А я уж позабочусь, чтобы все было отдано вам, но никак не вашим жадным родственничкам.

– Вы опять за свое! Я то думала, что Вы уже поняли, что я ни за что не откажусь от Кони!

Филипп замолчал, подыскивая слова.

– К сожалению, Вам придется это сделать.

– Ни за что! – ахнула девушка, пораженная, с какой мрачной уверенностью и жесткостью он это произнес.

Услышав странный крик, мужчина и девушка попытались понять, что произошло: одна из гончих накинулась на лисицу, загнанную в тот же обрыв, в которой только недавно побывала Эдуарда. Девушка отвернулась, увидев картину жестокой расправы.

На месте лисицы могла оказаться она, если бы не Филипп. Вспомнив о своем спасителе, девушка вновь обернулась. Герцог к этому времени уже сидел в седле:

– Возвращайтесь в дом, здесь пока небезопасно.

Филипп развернул лошадь и умчался прочь, ни разу больше не взглянув на девушку.

– Я сама лучше знаю, когда мне вернуться! – крикнула ему вслед Эдуарда, и слезы злости посыпались из её глаз, стекая крупными каплями по щёкам.