Капсельваль

Девушка вздохнула, подумав о том, как нелепо выглядела бы и она среди всей этой помпезности, напоминающей произведения искусства. Затем ее взгляд плавно переключился на стол, ломящийся от разнообразных блюд, и она, не удержавшись, обернулась к Саре:

– И откуда у Фани и Арно столько денег, чтобы организовать такой прием?

Вопрос сорвался с губ Эдуарды прежде чем она успела осознать, что уже знает на него ответ, и выражение лица Сары подтвердило ее догадки.

– Неужели Филипп уже заплатил им за Кони?

Не успела женщина ответить, как заиграла музыка, а затем глашатай возвестил о прибытии Филиппа.

– Что с тобой – обеспокоенно спросила Сара, реакция которой была не менее эмоциональной. Но в отличие от своей подопечной, она вовремя взяла себя в руки, чтобы не выдать своих чувств.

– Просто я не ожидала, что он так молод, – солгала девушка.

– И так красив, – подытожила Сара и вновь переключила свое внимание на происходящее в зале.

Герцог в сопровождении своей свиты прошествовал к столу под восторженные взгляды присутствующих, впечатленных его величием и неотразимостью. Женщины и мужчины выстроились в ряд, выражая свое почтение. Одни – приседая в реверансе, другие – отвешивая глубокий поклон.

– К Вашим услугам, герцог, Ваш покорный слуга. Арно Бернар, – поприветствовал его мужчина, выйдя вперед.

– Ах да, мсье Бернар. Милостиво нас приютивший.

– Ну что Вы, Ваше сиятельство! Разве Вы нуждаетесь в приюте? Мой дом, Ваш дом! – лобызал перед ним хозяин дома.

– Благодарю! А сейчас прошу всех за стол, а иначе от голода я не смогу более произнести и слово.

Признание герцога вызвало улыбки на лицах гостей, и, дождавшись, когда он разместился во главе стола, все дружно последовали его примеру и расположились на отведенных для них местах. Пока гости утоляли голод с долгой дороги, Фани дала знак и заиграла музыка.

Когда-то повстречался с ней

Была ль она прекрасней розы?

Бесспорно, для меня она

Была прекрасней всех цветов на свете!

Шипы ее я тоже полюбил.

Взаимности ее, увы, не видел

И мною овладел лишь сон

В изгнанье удалив меня на веки!

Эдуарда зачарованно ловила каждое слово, так точно передающее состояние ее души, и в глазах у нее блеснули слезы.