Наследник

Молчаливо согласившись с последним утверждением, бравый капитан проковылял сквозь тихонько скрипнувшую калитку, отдал дань вежеству, раза три-четыре постучавшись в дверь, и, не дождавшись никакой ответной реакции, прошел внутрь. Миновал небольшие сени-прихожую, прошел насквозь первую комнату и обнаружил хозяина спокойно сидящим в новеньком дорогом кресле-качалке. Учитывая закрытые глаза и руку, покоящуюся на очередной книжке с неразборчивым названием, можно было предположить, что его или сморило от долгого чтения, или он просто дает отдохнуть глазам.

– Кхм…

Никакого отклика на негромкий звук не последовало, и Георгий повторил свой кашель на бис – и на сей раз гораздо громче и ближе к ушам спящего старичка.

– Кхе!!!

И еще раз. И еще. Пока морщинистые, набрякшие веки не дрогнули, открывая совсем не сонные глаза. Тоскливые, недовольные, невероятно пронзительные и удивительно спокойные. Иссохшие губы шевельнулись, выпуская непонятные в своей бессмыслице слова:

– Опять серая хмарь.

Что же с ним случилось?

– Отец?..

Совсем не шевеля головой, деревенский целитель охватил его взглядом и без удивления констатировал:

– Ты.

– Я, отец, я.

– Зачем приехал, Возделывающий землю?

В очередной раз подивившись (про себя) величине и обилию тараканов в голове собеседника, капитан пожал плечами.

– Решился?

Не дожидаясь ответа, впился своими глазами в глаза гостя и через мельчайшее мгновение сам же себе и ответил:

– Вот даже как.

Помолчал, затем попросил-приказал:

– Похвались, воин, прибавлением в семействе.

Следуя за хозяином дома к машине, Георгий все никак не мог отделаться от ощущения того, что в прошлый раз фигура знахаря была заметно плотнее, а походка – легче и энергичнее.

«Болеет, что ли?»

А затем терпеливо ожидал, пока тот вдосталь насмотрится на недавно обретенных, но уже по-настоящему дорогих сына и дочку. Одновременно вспоминая, каких нервов и взяток ему стоило оформить все документы, и тихо радуясь.

Тому, что смог, успел, настоял и получил свою награду. Даже если старик соврал и его в дальнейшем ждет невеселое существование калеки-пенсионера, два его сокровища, его солнышко и луна – они останутся при нем и будут светить ему в радости и печали. Следовательно, и жизнь его приобретет новые краски и новый смысл.

Установившуюся тишину нарушил пробегающий по своим собачьим делам небольшой кобелек, но не лаем.