Школа богатырей. Возвращение Полуночи

Тягатели покатились, отвешивая друг другу тумаки.

– Это не по сценарию! – заволновалась Пелагея.

Из-за кулис выметнулся Неждан.

– Я все узнал, – зычным голосом начал он, – чудище идёт… – Он увидел свалку и пискнул уже нормальным голосом. – Ого! А тут интересно! – Он азартно принялся прыгать вокруг боровшихся. – Давай, Ярик! Врежь ему! Не поддавайся!

По Соборной площади прокатился хохот и свист. Матфей перестал играть и опустил гусли. Рядом тут же появился молодой воин в кольчуге и при кинжале. На плече богатыря косо сидело глиняное чучелко с рубинами вместо глазок.

– Чего не играешь?

– Они не по уговорённому дерутся, отчего я по неоговорённому играть должон? Не-е, мне никто за это не заплатил!

Он сунул гусли в руки ошалелого наставника и шагнул к драчунам.

– Принимаем ставки. Неждан ставит гривну на Ярополка! Кто поверит в доблесть казачества?..

Над частоколом заострённых брёвнышек тут же поднялся лес рук.

– Меня! Меня запиши!

У подножия богатырского терема стояла группа купцов из Новгорода.

– Молодец, парень. Добрый купец выйдет.

Это был Добрыня – глава новгородской делегации.

Стоян поглядел на гусли, потом в сторону кулис, где скрывалась Пелагея. Пожав плечами и изобразив отрешённое лицо, начал бренькать что-то в такт ударов, несущихся из клубка тягателей, в который уже затянуло и Болтю.

– Они все испортили! Испортили! – со слезами в голосе причитала Пелагея.

– Закрывай, – махнул Стоян рукой, меж щипков струн. – Закрывай занавес.

– Он махнул, – оживился Любимка. – Время для чудища!

И весело поскакал на сцену, нахлобучив на голову шапку в виде змеиной пасти. Предупредить Наума не удосужился, парня дёрнуло, он повалился и покатился следом за Любимом, растопырив ноги.

– Рррра! – радостно рычал отрок. Когда настала пора действовать, все страхи разом улетучились. Он самозабвенно отыгрывал роль.

Голова змея была ему велика и сползла на глаза. Любимка почти ничего не видел. Сзади что-то верещал из хвоста Наум, спереди пыхтело, и раздавались звуки ударов.

– Ну и пускай, – подумал Любимка. – Я же древнее зло! Недосуг мне сортировать кто есть кто! Всех пожру!

Он рванул вперёд с удвоенной скоростью. Под ноги что-то попало, он повалился. Сзади его догнал Наум. Все перемешалось на сцене.