Школа богатырей. Вольные люди

Земля была устлана длинными хрустящими иголками.

Впереди легко скользила Варвара в облегающих сапожках, в зелёном походном платье со множеством аккуратно завязанных бантиков. Шагала она налегке, две туго завязанные косицы задорно прыгали при каждом шаге.

За ней топал Любим. Толстая подошва его сапог плотно приминала хвою и мелкие сучки. Из-за одного плеча торчал стержень булавы, над другим возвышалась гора туго набитого мешка. Широкие прошитые ремни перекрещивали кольчужную грудь и стягивали пояс. По бедру бил небольшой блестящий самоварчик и ножны с кинжалом.

– Варь, а Варь, – сказал юноша. – У меня вот что из головы не идёт…

Он смущённо потёр затылок.

– Чего же? – отозвалась девица, не оглядываясь.

– Ну… Это… Ёшь-матрёшь, – Любим покраснел и мялся, комкая слова. – Твой отец… Это… Он в любой момент может через твои глаза нас увидеть?

Долгое время под сводами леса раздавалось лишь шуршание сапог да редкий хруст веточек.

– По сути, ты прав.

Она оглянулась и уставилась на юношу большими рыжеватыми глазищами. Тот споткнулся и уронил мешок. Тут же кинулся подымать, старательно пряча глаза.

– Ну… Я… Это… Подумал тут. Бабуси Яги теперича рядом нет. За тобой ужо не будет такого присмотру…

Он надел лямки на плечи и выпрямился. Как ни в чем не бывало потопал дальше, даже песенку принялся насвистывать.

– Ты это к чему? – Варвара проводила его недоумевающим взглядом. – Яга и не приглядывала за мной особо. Что я маленькая какая?

– Ага, как же, не приглядывала! – взвился Любим. – Тогда у бани…

Он вдруг осёкся и стремительно ускорил шаг. Варваре пришлось догонять его.

– Что тогда у бани? – раздался её пытливый голос совсем рядом.

– Ну… Это… – опять заблеял Любим. Лицо его перепробовало все оттенки красного цвета. – Просто я шёл рядом. Ну и подумал. Ковшик в траве валяется.

Он замолк, уши полыхали так, что вот-вот могли заняться проплывающие мимо ветви елей. Какое-то время было тихо. Чем дольше висела тишина, тем более зловещей она казалась.

– Ну и как я тебе? – раздалось у него за спиной. Он так и встал. В её голосе не было ни капли холодности или возмущения. Лишь лукавство и… неподдельный интерес.

– Да откуда ж мне знать, – вскричал он с болью в голосе.