Школа богатырей

 – Тут дело такое…

Он замялся и махнул рукой.

– Не просто все.

– А вот чего скажу. Поведем его вместе. Как не крути теперь он и мой подопечный тоже. Успел.

– Да уж – успел, – Любимка не мог понять осуждает его калика или одобряет. – Все было бы проще, коли он после бессонной ночи отдыхать побег.

– А печать пока у себя придержи, – сказал отроку первый наставник. – Князю покажешь, чай не игруха какая – серьезный знак отличия.

– Эй! Как так?! Холопа, да к князю! – Ярополк не мог промолчать.

– А, хорошо, что напомнил, – поглядел на него Стоян.

 – Пока мы ходим, ты времени зря не теряй. Двор и гридницу прибери, лежаки с сундуками, те, что не сломаны, по местам расставь. И Борю с Долей позови, плотники они наши. Пущай дверь на место повесят и поправят там, что надо, они привыкшие…

Ярополк побледнел, словно ему предложили сброситься с колокольни.

– Наставниче! Убираться?! Мне?!

– А чего ты хотел? – поднял брови Стоян. – Отлынивать от работы позволяет лишь печать. Печать у тебя есть? Нет.

Приступай. Вернусь – проверю.

И ухватив ошалелого Любимку, он толкнул его к выходу. За ними потянулся калика. Ярополк в сердцах пнул деревяшку.

Любимка не заметил, как пересекли Соборную площадь, шагал, как во сне. Слишком много на него свалилось удивительных событий. Тут тебе и одержимник, и сбывшаяся мечта. А теперь вот и вовсе идет не куда-нибудь, а ко князю московскому Александру.

Едва миновали ворота в княжеский двор, как игнорировать внешний мир стало невозможно.

– Ага! Попался! Куда вы его?! Велено же – в монастырь!

Прямо на них выскочил высокий тощий тип в черном одеянии с воротником гармошкой.

Желтоватая кожа плотно обтягивает узкий череп, вокруг тонких губ кружок жиденькой бледной растительности.

Урядник Фрол, узнал Любимка. И чего ему от меня надобно? Так и тянет свои руки, длинные пальцы скрючены, как когти страшной птицы.

Богатыри переглянулись.

– Да, Фрол. Мы сами хотели тебя просить, – сказал Олег.

– Насилу дотащили его сюда, – подхватил Стоян.

 – Ужасть просто, два богатыря с единым отроком едва управились.

– Да! Вдарил мне – во, гляди, синяк какой!

Калика задрал рубашку. На его груди отпечатался след от страшного удара. Любимка догадывался, что это тот удар одержимника, который проломил стену терема и вмазал калику в сыру землю.

Фрол побледнел еще больше и отскочил от Любимки.

– Э-э, доставляли, так и доставляйте. А я прослежу.

И он с важным видом отступил в сторону. Так и пошли.